Укрощение строптивого студента - Мила Ваниль

Вернее, разделся и повязал дурацкий передник с зайчиком. Мальчик-зайчик, блять…

Пол? Внутри опять засвербело. Но не подчиниться теперь…

Ярик умел считать. В лесу был третий залет. Еще один — и его выставят за дверь. Он стиснул зубы и надел перчатки.

А Барби, прихватив прутья, отправилась на кухню. Вскоре там зашумел чайник. Потом полилась вода, и раздался крик.

Ярик уронил тряпку и бросился в кухню. Барби яростно трясла рукой. От прутьев, торчащих из мойки, шел пар.

— Ничего страшного, — ответила она, опережая вопрос Ярика. — Палец ошпарила.

Он метнулся в ванную комнату, схватил зубную пасту. Мятная? Отлично!

— Можно?

Барби удивилась, но руку протянула. А он выдавил немного пасты на покрасневшую кожу и аккуратно размазал.

— Легче?

— Да. — Барби перестала морщиться. — Больше не жжется. Не знала, что так можно. Вообще, у меня в аптечке пенка есть, от ожогов.

Ярик смутился. Хотел, как лучше… и опять накосячил.

— Где? — спросил он. — Я…

— Не надо, прошло же. Не думаю, что будет волдырь.

— Ментол… охлаждает, — пояснил Ярик. — Бабушка так делала.

— Спасибо. Иди, работай.

— А это…

Ярик запнулся. Возможно, его вопрос покажется госпоже глупым или неуместным. Стоит ли рисковать?

— Это? — Она кивнула на прутья. — Надо обработать их кипятком. Лучше бы замочить, но ванны у меня нет.

— Может… я сам?

Охренеть! Серьезно? Он это сказал?!

— Нет, уже почти все. Иди, иди. Я буду осторожнее.

Полы Ярик кое-как домыл. Не сказать, что Барби осталась довольна, но и не ругалась. Прошлась по квартире, заглянула в углы, покивала…

— Яр, иди на кухню, выбери три прута.

Что за… Сердце ухнуло куда-то в пятки. Нет, он понимал, что в лес они ездили не просто так. И прутья не для плетения ивовых корзин, а конкретно для его зада. Но все же…

— Яр?

— Д-да… госпожа.

Прутья лежали на полотенце, расстеленном на столе. Длинные, гладкие, мокрые… Его будут сечь ими? Какая-то девчонка…

Позорище!

— Яр, ты выбрал? — крикнула из комнаты Барби.

Он схватил первые попавшиеся и вернулся к ней. А теперь что? Встать на колени? Просить о наказании?

— Дай сюда. — Она отобрала у него прутья. — Ложись на диван. На живот. Руки вперед.

Ярик открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Может, молить о прощении? Нет, бесполезно…

— Да не трусь ты так, — вздохнула Барби. — Это всего лишь порка. И ты прекрасно знаешь, за что.

Ее слова напомнили Ярику, что он решил вести себя, как мужик. Поэтому он растянулся на диване и замер в ожидании первого удара.

Глава 12

= 25 =

Даша и не предполагала, что ходить по грани с новичком так занимательно. Держать Ярика под контролем — чистой воды адреналин! Потому что юный, неопытный и импульсивный. Потому что рвануть может в любой момент. Потому что непонятно, подчинится или психанет. И каждая маленькая победа — фейерверк эмоций!

Сердечко ёкнуло, когда Ярик сорвался в лесу. Даше даже показалось, что она наблюдает паническую атаку. Чуть не бросилась спасать, но уговорила себя дать ему немного времени. И не ошиблась! Ярик не только вернулся, но и опустился на колени, и Дашу словно накрыло теплой волной удовлетворения.

Приятно играть с вышколенным рабом, который слушается с полуслова, понимает с полувзгляда и владеет всеми техниками массажа и кунилингуса. Но воспитать такого раба самостоятельно — особенное наслаждение.

Хотя… Все это лишь мечты. Ярик старается из-за зачета, а у Даши всего два дня, чтобы…

Чтобы что?

Наказать мальчишку? Воспитать его? Окунуться вместе с ним в водоворот острых ощущений? Или… начать новые отношения?

Нет, об этом она подумает как-нибудь потом. Может быть.

А сейчас от одного вида растянувшегося на диване парня перехватывает дыхание. Кончик прута касается кожи между лопаток и скользит ниже, вдоль линии позвоночника, к пояснице. Судорожный вздох жертвы ласкает слух. Ягодицы так сжаты, что напоминают два круглых камушка.

— Расслабься.

Даша легонько похлопала прутом по твердым полушариям. Такой смешной! И такой… мужественный. Ведь с ним это впервые. И это нелегко. Конечно, он сам виноват, но…

Ярик или проклянет ее, или… втянется. Третьего не дано. Ванильный мужчина никогда не забудет обиды от унижения, которому его подвергла женщина. Сабмиссивный — захочет испытать яркие ощущения снова.

Расслабиться Ярик не смог. И Даша с силой рассекла розгой воздух, не смогла отказать себе в удовольствии. Ведь ожидание наказания страшнее самого наказания.

Ярик ожидаемо вздрогнул. Белая кожа ягодиц покрылась мурашками. Розга снова свистнула и легла поперек попы. Ярик дернулся… и закрыл ладонями пострадавшее место.

— Руки! — строго прикрикнула Даша.

Он отдернул их и опять вытянулся, с шипением выпустив воздух сквозь зубы.

Да ладно! Не так уж это и больно. На попе осталась едва заметная розовая полоска. Может, зря она его жалеет?

Впрочем, и второй удар Даша нанесла, сдерживая руку. Наказание — это не только боль, но и стыд. А что может быть унизительнее для мужчины, чем порка? Пусть даже он совсем мальчишка…

Даша отмерила десять ударов — ни больше, ни меньше. Для первого раза вполне достаточно. Ярик получил представление, что его ждет в случае неповиновения, а она убедилась, что он вполне терпелив и вынослив. Конечно, она его щадила, розгами можно расписать попу до крови, а Ярик лишь обзавелся «штанишками» в томно-розовую полоску. И все же… розга жалит больно, а он так и не пикнул, не попросил о пощаде. Рычал что-то в диванную подушку… но и только.

Даша едва сдержалась, так хотелось погладить Ярика по ягодицам. Увы, они еще не в тех отношениях.

Еще?! Ха…

— Можешь умыться, — разрешила она. — И поломанную розгу заодно выброси.

Трех не понадобилось, Даша обошлась одной, потому что секла несильно.

Она отвернулась, чтобы Ярик мог уйти, не позорясь заплаканным лицом. Все же слышались ей и всхлипы. Но даже если она ошибается, пусть отдышится и немного придет в себя в ванной комнате.

Сзади завозились, завздыхали, зашлепали босыми ногами.

В ожидании Ярика Даша достала учебник по латинскому языку. И оставшиеся розги положила на журнальный столик, рядом с книгой. Возможно, они не понадобятся, но пусть будут под рукой.

Ярик вернулся и застыл в дверях, старательно отводя взгляд. Хотелось приласкать его, похвалить за хорошее поведение во время наказания, но Даша опасалась, что он воспримет это не так, как настоящий саб. Может и взбрыкнуть, если это покажется ему проявлением жалости.

— Яр, иди сюда, садись рядом, — позвала Даша. — Полагаю, все же следует начать с латыни. Ты разобрался с правилами чтения?

— Ну…