Лунное пламя - Дора Морган

— Я должен тебе объяснить. — Он кашлянул. — У меня тоже была маленькая дочка.

Повисла мертвая тишина.

— Была? — осторожно спросила Грейс. — Где она теперь? С твоей бывшей женой?

Фред больше не пытался скрыть свою боль.

— Я не разведен.

— Что же тогда?

Его прошиб озноб, так пристально смотрела на него Грейс. Как же она станет ненавидеть и презирать его, когда узнает правду.

— Моя жена и моя дочь мертвы. Я их убил.

У Грейс перехватило дыхание, когда Фред с каменным лицом встал и посмотрел так, как если бы ждал удара. Неужели он действительно убил свою жену и своего ребенка?

Такого она не могла представить никакими силами. Да, Фред бывал порой мрачным и раздражительным, но никогда он не причинил бы боль людям, которых любит. Его истинное «я» славное и доброе.

Сердце Грейс заныло. Потерять жену и ребенка — это больше, чем может вынести человек. Она посмотрела на него с сочувствием.

— Да, я их прикончил.

Он снова сел за стол и уставился в свой пустой бокал.

Грейс хотела спросить, что же произошло на самом деле. Но что-то в его позе останавливало.

— Был пожар, — помолчав, сказал он и растопырил пальцы обезображенной руки.

— Ты обгорел, когда пытался спасти свою семью?

Его безнадежный взгляд подтвердил ее предположение. К глазам Грейс подступили слезы.

— Мне ужасно жаль, — тихо произнесла она.

Фред взорвался:

— Прибереги свою жалость для того, кто ее заслуживает!

Она обиженно прикусила губу.

Внезапно Фред встал и подошел к окну.

— Ладно уж, — не оборачиваясь к Грейс, сказал он. — Я могу подробно рассказать тебе всю эту проклятую историю. — И вдруг слова хлынули из него, будто он не хотел больше останавливаться: — Раньше… раньше я работал в одной страховой компании. Следователем. Я занимался теми, кто обманным путем рассчитывал получить страховку. Был некий Томас Блэквуд, весьма уважаемая персона. Генеральный директор собственной фирмы. Дела фирмы пошли неважно, и он ее поджег, рассчитывая поправить положение за счет страховки. Он клялся, что невиновен. Но я чертовски хорошо знал свое дело и предъявил ему свидетельства поджога! И он оказался за решеткой. — Фред глубоко вздохнул. — Через пару лет его выпустили. Он быстро выяснил, где я живу.

Он сцепил руки за спиной так, что побелели костяшки пальцев.

Грейс лишь догадывалась, что за жуткие картины представали сейчас в его голове.

— Не нужно больше рассказывать, Фред.

— Нужно. Ты должна знать, что я за человек. Моей Клер был тогда месяц от роду. Подгузники требовались ей в огромном количестве. — Уголки его губ дрогнули. — Ты же знаешь, что такое маленький ребенок… Среди ночи я поехал в дежурную аптеку купить новый пакет. — Он помолчал. — И именно в этот самый момент наемник этого гада поджег мой дом. Когда я вернулся, полыхало все…

Он обернулся. Его глаза были широко открыты. Он словно видел что-то, что мог видеть только он. Грейс понимала: сейчас он заново переживает ту ночь.

— Я ворвался в дом. Но я пришел слишком поздно. Я уже не мог их спасти. Дженнифер и Клер… — Голос ему отказал. — Они погибли в огне.

Он закрыл лицо руками, определенно стараясь овладеть собой.

Грейс всхлипнула. Вот, значит, почему Фред панически выкрикивал ночью имя Дженнифер…

— Пожар предназначался мне. Я должен был умереть. Я! Не они… — Он понурил плечи и опустил взгляд в пол. — Так что, видишь, я — тот, кто их убил…

— Нет! — прошептала Грейс.

Как же ничтожны ее проблемы по сравнению с его судьбой!

Фред передернул плечами.

— Я даже не понимаю, как я мог подумать, что сумею помочь тебе с твоими проблемами, когда я бессилен управиться с собственной жизнью. Я не обижусь, если ты меня возненавидишь. Черт возьми, я ненавижу себя сам! — Не глядя на Грейс, он направился к двери. — Я соберу вещи и уйду.

— Подожди! — Грейс вскочила и подбежала к нему. — У меня нет к тебе ненависти. Посмотри на меня! — Она обхватила ладонями его лицо и заставила смотреть ей в глаза. — Ты что, не видишь, что я к тебе чувствую? Я… я люблю тебя!

— Тогда ты не в своем уме. Я того не стою.

— Нет, стоишь! — Она погладила его по щеке. — С первого мгновения, как ты вошел в нашу жизнь, ты все делал для нас с Дженни. Я знаю, ты хороший человек, Фред Рейлидж.

Его глаза совсем сузились.

— Такой хороший, что угробил собственную семью. Умереть должен был я.

— Это не твоя вина. Ты пытался их спасти! — прошептала она и обняла его. — А этот человек, который устроил пожар, в тюрьме?

— О, еще бы! Они оба в тюрьме. Я — в аду!

Он попытался высвободиться из ее объятий, но Грейс держала его крепко, и Фреду ничего другого не оставалось, как тоже обнять ее. Они долго стояли так, тесно прижавшись друг к другу. Она слышала биение его сердца, этого большого чуткого сердца, которое Фред пытался запрятать под грубостью. Теперь она знала почему. Как же ей хотелось унять его муки!

Она прикоснулась губами к тому месту, где было сердце.

Ей показалось, что сердце Фреда вот-вот остановится. Грейс осторожно расстегнула его рубаху и еще раз поцеловала это место. Волоски на его груди щекотали ей щеку. Сердце Фреда тут же застучало быстрее.

— Эй! Лучше нам не делать этого, — прошептал он.

— Почему? Ты единственный мужчина, кого я хочу.

— Грейс.

Он приподнял ее подбородок и, словно отчаявшись, прильнул поцелуем к ее губам, будто хотел потопить в страсти свою память.

Грейс с готовностью ответила. Она хотела ему помочь. И она любила его. Ее страсть была так велика, что пугала ее саму. Грейс стянула с плеч его рубашку. Никто из них не произнес ни слова.

Она гладила его горячую, загорелую кожу. От ее прикосновений Фред вздрагивал и, казалось, боялся дышать, когда она целовала его соски.

— Одному небу известно, как же я хочу тебя. — Он обхватил ее бедра и, приподняв, усадил на кухонный стол. Быстро, как если бы не мог больше ждать, он раздвинул коленом ее бедра, склонился над ней и обхватил один из ее сосков губами.

Грейс пронизал жар. От желания закружилась голова. Со стоном она запустила пальцы в его волосы, прижимаясь к Фреду еще ближе. Трясущимися пальцами он потянул ленту, которой был завязан ее хвост, потом закрыл глаза и зарылся лицом в ее длинные волнистые волосы.

Грейс тоже закрыла глаза. Руки Фреда, ласково гладившие ее волосы и возбужденные груди, рассылали волны желания по ее телу и распаляли жар.

— Ты прекрасна… — бормотал Фред. — Как ангел…