Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк

Камера неожиданно выхватил тонкую фигурку в обтягивающих джинсах и с копной золотых волос.

— Какого хрена?! — процедил и бросил девчонке: — Вон пошла.

— Что? — округлила губы.

— Вон пошла!

Я поднялся и подошел к перилам, вниз посмотрел: Арина сидела за баром вместе с Алексеем. Да какого хрена вообще?!

Я достал телефон и написал ей:

Я: Быстро поднялась наверх!

Я видел, что потянулась к телефону, сообщение прочитала, осматриваться начала, пока не поймала мой бешеный взгляд. Меня выжигала изнутри иррациональная тяга к ней. Обо всем забыл. О планах забыть ее в том числе.

Ангелочек: Нет

Как же она задолбала отказывать мне! Лешке, значит, можно, а я пошел нахер, да? Рожей, что ли, не вышел?!

Я: Хорошо, тогда я сам спущусь и притащу тебя силой.

Я наблюдал за Ариной: она шепнула что-то на ухо Лешке и пошла к лестнице. Я тоже двинулся навстречу. Как только оказалась в пределах досягаемости цапнул за руку и потащил в кабинку.

— Мне больно… — пискнула, когда, не церемонясь, толкнул на один из диванов.

— Ты что здесь забыла, м?

— У меня свидание, — вздернула подбородок.

Зря, ты это, ангелочек, зря…

Глава 14

Арина

Я согласилась пойти на свидание с Лешей. Мне срочно нужно было отвлечься. Возвращение из Австрии было целым испытанием: Никита не сказал мне и слова, смотрел мимо, от него веяло холодом и равнодушием. Все именно так, как я хотела. Разум был в восторге, а сердце страдало. Я ведь хотела быть с ним, пусть недолго, пусть не счастливо, пусть, потом страдать буду: когда бросит, когда уедет, но это было бы потом… Я не хотела страдать. Но хотела бы страдать рядом с ним. Думаю, условием «секс в обмен на брак» мы закрыли вопрос. Больно, конечно, что Никита даже теоретически-гипотетически-космически не рассматривал меня чуть больше, чем грелка в его постели, но жизнь такая. Некоторых мужчин не приручить, как не старайся. Мы, влюбленные женщины, всегда немного мазохистки.

— Арина, постой, — меня догнал Леша.

Он оказывал мне знаки внимания еще с корпоратива в «Скандинавии». Я заметила, но было не до него. Вокруг меня было слишком много Вяземского. Никита из тех мужчин, что могли затмить собой целый мир, воду, воздух, солнце. С таким можно потерять даже саму себя. Я держалась исключительно на врожденном упрямстве.

— Что ты делаешь в пятницу?

— С какой целью интересуешься? — с улыбкой спросила. Леша симпатичный парень. Он подходил мне по возрасту, казался добрее и ощущался эмпатичным. Мне всегда такие нравились. Вроде бы. Я уже даже не помнила.

— Хочу пригласить на свидание. Если ты свободна, конечно.

— А как же правило о служебных романах?

— А если я влюбился? Жениться хочу? — смотрел на меня с откровенным обожаем. Не с хищным желанием обладать, а мягче, на равных.

— Хорошо. Давай куда-нибудь сходим.

Почему нет, тем более, если жениться хочет. Это поднимало самооценку. Особенно, если КТО-ТО совсем не хочет жениться.

До пятницы дотянула на сплошном автопилоте. Так легче было: Никита сменил холодное равнодушие на жесткие репрессии. Он был недоволен всем и всеми, но что мне до других, когда самой доставалось по первое число: не так оформлен отчет, почерк у меня не понятный, даже ошибки пытался найти, но тут мимо — филолог все-таки! Я уж молчу про длину моей юбки, которая Вяземского вот вообще не касалась!

— Расскажи о себе, — попросила Лешу, прогуливаясь по Невскому. Программа была на нем: он заехал за мной и повел гулять перед ужином.

В мае в Питер начиналось паломничество туристов со всей России, ну и китайцев. Вот и сейчас мы шли и толкались, но мне нравилась суета. Движение — это жизнь.

— Коренной москвич, двадцать семь лет, холост. Закончил МГУ, занимался инвестициями, играл на бирже, а потом меня позвали в «Инвест-Инк».

— Тебе нравится работать в компании?

— Да, — ответил четко, без сомнений. — Мне нравится ритм, миссия и деньги. Очень круто, когда любимая работа приносит финансовую стабильность, правда?

— Правда, — согласилась я. — А переезжаешь часто?

— Достаточно, — мы остановились у входа в видовой ресторан на против Казанского собора. — Прошу.

— Для меня можно было выбрать что-то меняя пафосное, — пошутила, поднимаясь на лифте. — Леш, а как с личной жизнью при таком темпе жизни?

Нет, я не претендовала. Мне хотелось понять: а Никита как? Как он будет строить серьезные отношения, семью, детей, если отсутствует дома месяцами. Ведь когда-нибудь обязательно женится. Таким людям нужен фасад примерного семьянина, мужа и отца. Правда, не уверена, что Никита Вяземский способен на верность и искреннюю привязанность к одной женщине. Он завоевать, охотник, достигатор. Такие покоряют вершину за вершиной, пока не сорвутся. Они не умеют останавливаться и довольствоваться малым.

— В «Инвест-Инк» есть разные позиции. Если я встречу девушку, — голос упал до интимного шепота, — то заберу ее в Москву и никуда больше от нее не уеду, — Леша смотрел на меня. Я ему нравилась. Очень. Он такой же целеустремленный, как и все, кто работал в команде Вяземского. — Ну, может быть, ездил бы в командировки, но намного реже, — добавил, и мы рассмеялись.

Вечер был очень приятным. Мне нравилось общаться с Лешей, но я ловила себя на мысли, что сводила любой диалог к Вяземскому. Я хотела узнать его и о нем. Но Никита сам никогда не расскажет. Ему не нужна близость, только секс.

— Закажи десерт, а я отлучусь ненадолго, — поднялась и пошла в сторону уборной. Завернула за угол и почувствовала чью-то руку на своей талии.

— Здравствуй, сестра, — на тонких губах Сергея играла неприятная улыбка. — Мне кажется, ты не поняла меня, Арина.

— О чем ты? — мне стало не по себе.

— Ты должна заниматься Вяземским, а не строить глазки посторонним мужикам. Арина, мы договаривались не так…

— Я не могу соблазнить мужчину, если ему это не нужно!

— Ты обманываешь меня, Арина. Ты все можешь и знаешь об этом.

— Даже если бы переспала бы с ним, то что? Никита Андреевич, не из тех, кто смешивает бизнес и личное.

— Тебе просто нужно быть рядом. Если не можешь стать для него особенной, то будь удобной: ублажай его и будь безопасной глупой девочкой. С которой можно оставить документы, ноутбук или говорить по телефону о делах.

— У него вроде бы есть кто-то… —