Маленькое чудо - Мелисса Джеймс

Свыше двух миллионов гектаров… Да, это было похоже на ее неуемного, амбициозного отца. Он всегда верил в то, что несколько слитков золота, найденного ее дедом в Джарндирри, были лишь верхушкой айсберга. Совсем рядом находилось огромное богатство — Корморант-Стейшн, которым вот уже несколько веков владели О'Мейли. И отец мечтал объединить эти земли, чтобы дети и внуки Брайса Каррена стали сказочно богатыми…

И тогда имя Каррена осталось бы в истории даже несмотря на то, что у Каррена были лишь дочери…

— Но почему он хотел выдать за тебя Ли? — Анна не видела в этом смысла: разве не она, Анна, была Золотой Девочкой, самой подходящей для того, чтобы…

— Ты была его любимицей, Анна, и он хотел для тебя лучшей доли. Ли получала то, что, по его мнению, заслуживала. Твой отец также думал, что она захочет оставить свою фамилию, когда выйдет замуж, и догадывался о том, что я не буду противиться этому.

Секунду Анна потрясенно молчала, а затем начала смеяться:

— О, это так похоже на моего отца! Он всегда мечтал возвеличить себя — используя нас, если нужно.

— Да, действительно. Но он дал мне дом и семью, поэтому я и старался приспособиться к нему.

— Конечно, я понимаю тебя. Тебе было восемнадцать — девятнадцать, и отец был для тебя всем. Твоя благодарность была так велика, что ты выполнял все его желания. — Поднявшись со стула, Анна стала расхаживать по комнате. — Думаю, что отец прочил тебя для Ли, когда вы были еще детьми, а меня решил выдать замуж за Маркуса.

Джерри нахмурился, взглянув в окно:

— Маркус — именно тот человек, которого твой отец и хотел для тебя: получивший лучшее образование, изучавший сельское хозяйство и юриспруденцию в Оксфорде. Он джентльмен, а я всегда был неотесанным грубияном.

Анна прикусила губу, чтобы сдержать блаженную улыбку.

— А Совершенный и Правильный Маркус никогда бы не захотел жениться на Необузданной Ли! Сандра О'Мейли для него — идеальная жена! И я была бы такой же, если бы мы были друг для друга больше чем друзья, — добавила она с оттенком горечи.

— Ты идеальная жена для меня.

— Да, и посмотри, чего мы достигли! — устало возразила она. — Ну почему, Джерри? Почему ты не восстал против планов отца, если мог получить все, что хотел?

— Я не мог получить все, что хотел, потому что я не хотел Ли. Я хотел тебя, — просто ответил Джерри. — Только тебя. Ты помнишь день, когда мы познакомились? Ты тогда упала на родео, и я поднял тебя и стал отряхивать, потому что ты заплакала, испачкав свое новое платье. Тебе было четыре года. А мне только-только исполнилось восемь. Ты улыбнулась мне, когда я помыл тебя в корыте, из которого поят лошадей, но я не замочил твои волосы и новую шапочку. Ты спросила меня, где находится мой замок. Я сказал, что у меня нет замка. Ты возразила, что у всех принцев есть замки. — Джерри пожал плечами и сказал, не глядя на нее: — Мне кажется, я тогда уже знал, что женюсь на тебе.

Анна прикусила губу, сдерживая счастливую улыбку. Джерри не только помнил их первую встречу, он уже тогда планировал их будущее…

— Но ты хотел иметь детей. Своих детей.

— Нет, наших детей, — тихо сказал он. Он явно колебался, прежде чем снова заговорить. — Но есть другие способы заиметь детей, Анна. Наших собственных детей, твоих и моих, если…

— Не хочу даже слушать об этом! Выслушай меня, Джерри Вест. Впервые в своей жизни ты должен меня выслушать. Я не хочу снова проходить через искусственное оплодотворение, не желаю зачинать ребенка в пробирке, и я не хочу прибегать к услугам суррогатной матери, если ты надумал просить об этом Ли или Софи. Я никогда не попрошу другую женщину выносить в своем чреве ребенка, чтобы потом отдать его мне. Я потеряла дитя, и я не могу быть настолько эгоистичной, чтобы просить других сделать то, что я сама бы никогда не сделала.

Долгие минуты Джерри неподвижно сидел на диване. Казалось, он окаменел. Затем, прикрыв рукою глаза, он глухо произнес:

— Софи сказала, что сделает это, если ты попросишь ее, Анна. Она сказала, что не будет возражать против того, что…

Анна поняла, что он хотел сказать. Они с Ли уже обсуждали этот вопрос. Анна знала, что Ли тоже согласится сделать это.

— Софи не понимает, о чем ты ее просишь. Ты не знаешь, что это такое, Джерри. И никогда не узнаешь, — тихо сказала она. — Ты никогда не чувствовал, как растет в тебе твое дитя, не ощущал ту радость, когда ребенок в тебе впервые шевельнулся. Я не могу просить ни мою сестру, ни мою любимую подругу пройти через это…

С глубоким состраданием она смотрела, как его мечты умирали у нее на глазах. Джерри сидел неподвижно, одной рукой прикрыв глаза. Молчаливый, разбитый.

— Мои мечты всегда были твоими, Джерри, но я не понимала этого, пока ты не попросил меня зачать Адама. Но независимо от того, чьи мечты это были, они умерли вместе с Адамом…

Он медленно убрал руку с лица. Оно по-прежнему было бледным, глаза потемнели от боли.

— Подожди здесь. — Резко поднявшись, Джерри вышел из комнаты. Через секунду он вернулся обратно, держа в руках большой пакет. — Я подумал о тебе, когда увидел это.

Анна машинально взяла пакет и заглянула внутрь. И почувствовала, как рот ее расплылся в улыбке.

— Джерри…

— Ты говорила, что никогда не ощущала Джарндирри своим. Сделай его своим — купи новую мебель, разрисуй все, что хочешь, — или возьми это с собой, когда захочешь уйти, — тихо сказал он.

Анна достала из пакета три длинные кисточки. Она всегда предпочитала делать вещи своими руками, чем покупать их в магазине…

— О, Джерри…

Лицо его все еще было бледным, в глазах сквозила мука, но он улыбался.

— Ты всегда хотела быть учителем рисования, но не брала в руки кисти и краски с тех пор, как окончила университет. Я подумал, что ты снова захочешь заняться живописью — использовать те знания, которые получила в студенческие годы. Художественные школы нуждаются в учителях, а ты можешь, используя Интернет, давать уроки детям, живущим в отдаленных районах. Научишь их создавать такие прекрасные вещи, как эти. — И Джерри указал на картины, украшавшие стены гостиной.

Анна написала их несколько лет назад: свою последнюю картину она назвала просто: «Дом». На ней было изображено поместье Джарндирри в сезон дождей. Молнии сверкали на небе, а мужчины на мотоциклах преследовали норовистого жеребца.

Она внимательно взглянула на тщательно подобранный набор для художественного творчества: три палитры, краски — масляные, акварельные, акриловые, цветные мелки, ткань и нитки для вышивания…

— Я… я не рисовала тысячу лет, за исключением… Комнаты Адама. Высокого детского стульчика, и колыбельки, и погремушек для него…

Она почувствовала, как он привлек ее к себе.

— Я знаю, любовь моя, я знаю. — Он обнимал ее, нежно целуя в волосы, а она тихо плакала. — Искусство было твоей мечтой. Искусство и обучение детей. Но я не думал, что это было важнее, чем жить здесь, быть вместе, иметь детей. Я считал, что то, что у нас есть, и то, что я даю тебе, достаточно. Я был не прав. — Наклонившись, он поцеловал ее в щеку, потом — в другую. — Исполни свою мечту, Анна. Ты можешь остаться или уйти.