Мой герцог, я – не подарок! - Елена Княжина

Я собрала юбки, затянула поясок на халате и осторожно дотронулась до шеи «супруга». Под кожей пульсировала вена, намекая, что герцог скорее жив, чем мертв. Это обнадеживало.

Только теперь, натянув ткань на искусанные плечи, я осознала: он чуть не сделал это! Чуть не завершил церемонию! Со мной, вот прямо тут, на зеленом шелке… Незнакомец. Чужак. Чья-то больная, неправдоподобно рельефная фантазия.

Покашливая от пыльной взвеси, дымком наполнившей воздух спальни, я слезла с постели и поискала домашние тапочки. Теперь и глаза заслезились, и грудь горела от вдохов… Неужели у меня и на иномирскую пыль аллергия?

Прикрыв непристойно бугрящееся герцогское тело краешком балдахина, я распахнула окно. Задвижки очень напоминали наши, земные. Ночной цветочный воздух влетел в комнату и принялся вытеснять пыльный дух.

Решив, что при побеге мне понадобится источник света (телефон-то разряжен и утерян), я вытащила из кованой подставки круглый кристалл-ночник. Это он, чудо-камешек, разносил по спальне мягкое оранжевое свечение.

Прежде чем рвануть к выходу, я еще разок наклонилась к Габриэлу и посветила прямо в лицо. Нехорошо все-таки получилось… Генеральский лоб украшала огромных размеров синяя шишка. С издевательски яркой багровой окантовкой.

Если герцог очнется раньше, чем я свалю из чужих текстур, он меня убьет. Сначала по-быстрому примет дар богов, а потом со спокойной совестью овдовеет.

Перехватив поудобнее кристалл-фонарик, я посветила на две уцелевшие амфоры. Они действительно выглядели хрупкими, тонкостенными… Кто же знал, что доверху набиты сором?

На той, что попузатее, золотой вязью было выведено «Густафор Грейн», а на узенькой и изящной значилось «Габриэлья Грейнская». Открытие чем-то смутило. Вряд ли же в чужом мире принято давать посуде имена?

Сгорая в дурных предчувствиях (и истерично стараясь выкашлять из себя «труху»), я поискала на постели черепок с именем третьей вазочки. Он валялся на зеленой подушке и оповещал, что разбитый сосуд принадлежал Галаксии Грейн.

Или хранил ее в себе.

Батюшки святы! Да это не пыль… Это прах!

А я еще думала, как именно жрец доставит в спальню бабулю герцога. Почему-то представлялась пожилая леди в плетеном инвалидном кресле… Выходит, это все родня Габа? И обитатели ваз пришли смотреть на завершение церемонии?

И вот это серое, пепельное… рассыпавшееся по кровати и налипшее на полуголого варвара… Это его прабабушка? Галаксия Грейнская? Кошмар какой! За такой конфуз наверняка не просто вдовеют.

– Не стоит так убиваться, – миролюбиво произнесли позади меня. Голос лился сверху и, преломляясь, отбивался от пола.

Я обернулась, инстинктивно защищаясь руками, и взвизгнула в стиле зубодробительных ужастиков.

Потому что страшно! Потому что из-за изумрудной шторки балдахина на меня смотрела просвечивающая старушка в многослойном голубом платье. И сама она тоже была голубая. Вся. Вплоть до оторванных от пола туфелек на ленточной шнуровке.

Глава 10

– О господи, простите! – вскрикнула я шепотом, ощущая вину, крепко замешанную на ужасе. – Я разбила вашу… эту…

Прозрачная старушка имела на голове голубой венец, обрамленный серебристыми колосьями кос. И загнанное сознание не придумало ничего лучше, чем решить, что передо мной призрак той самой бабули Галаксии.

Могло ли меня сейчас это удивить? Хмм… Едва ли.

– Урну? Хорошее место урной не назовут, – рассмеялась она серебряными колокольчиками и отогнала от себя пыльное облачко. – Это магическая клетка, а не пристанище. Не будем о ней горевать.

Полетав по просторной спальне, бабуля просочилась сквозь балдахин и нависла над обездвиженным потомком.

– Крепко ты его приложила, деточка. Настолько не по нраву был?

– Я не ожидала, что ваза такая тяжелая… мэм, – сглотнула я, виновато обозревая черепки. Нарядные, глянцевые.

– Сдерживающие душевные чары имеют вес, – задумчиво пробормотала старушка и сдула призрачным вихрем пыль с щек Габриэла. – Живой, живой. Ух и злой будет, когда очнется.

Голубые глаза, когда-то (я почти уверена) являвшиеся бледно-зелеными, озорно сверкнули.

Воображение тут же подкинуло картинку, как по замковым коридорам бегает взбешенный герцог, страстно желающий овдоветь… И что-то мне подурнело. Сунув ноги в тапочки поглубже, я сделала пару шагов к двери.

– Постой, дитя… Мысли у тебя в голове верные, да только бежишь не в ту сторону, – одернула старушка. – У нас есть время на разговор. Габ дышит едва, до рассвета не хватятся. Может, я что интересное тебе подскажу…

Я послушно застыла у кроватного столба.

– Ненавижу сидеть в банке. Чувствуешь себя пауком! – пожилая герцогиня размяла шею и поправила прозрачный венец. – То в одно место перетащат, то в другое… Уже которую консуммацию смотреть приходится. А я в первый ряд не напрашивалась, мне своей свадьбы хватило. Так куда ты навострила тапочки?

– Мне нужно попасть на Священную гору, – прошептала я в надежде на супер-подсказку.

Я честная девушка, но сейчас совсем не против маленького, скромного читерства*. Раз я уже провалилась сквозь текстуры, может в этом странном дырявом мире, собранном на коленке, найтись хоть один полезный баг?!

– В ночь решений туда только Грейнская кровь идет. Ни в тебе, ни во мне ее нет, – старушка развела руками, намекая на просвечивающую суть. – Да и нет на вершине того, что манит твои помыслы. Ты пришла сюда божественной тропой, а не обычной, для простого люда назначенной.

– Вы знаете? – я подалась вперед, решив, что неизвестности страшусь больше, чем прозрачной бабули. – Знаете, да? Что меня мерзавка Миланка с утеса скинула прямо на чертову свадьбу?

– Духи ощутили божественное вмешательство, – сдержанно кивнула сребровласая леди.

– А у меня… У меня своя свадьба должна была состояться… Я с родителями жениха знакомилась, а тут кошка! – всхлипнула я истерично и разревелась. Все, финиш. Впервые за день дала слезам такую волю, что в пору купальню наполнять. – Только Артемий, он… Он с кисуней, а я… с аллергией. И зачем только на холм полезла, да? Это просто кошка. Обычная драная кошка, белая и разноглазая!

Старушка меня участливо слушала, не перебивая. И вряд ли понимала хоть что-то. Но была в ее глазах неподдельная доброта, жалостливая, сострадательная. Уверена, Галаксия и по плечу бы меня похлопала, но в отсутствие тела это сложно.

– Не такая и обычная, раз завела тебя в другой мир, – сочувственно улыбнулась герцогиня. – Белая и разноглазая, говоришь? Значит, не сама Вергана избранную на праздник доставила, а одна из младших богинь ее волю