Мой грешный пират - Рона Шерон

«На жалобу британских консулов, адресованную Дею по поводу захвата одним из его корсаров британского судна, он открыто ответил: «Все это правда, но что вы хотите? Алжирцы – компания бандитов, и я их капитан»».

Общество морских исследований

Возвращение назад проходило в молчании.

Аланис не заметила приближения всадников, пока Эрос не оттащил ее в сторону, чтобы слиться со стеной. Она в ужасе смотрела на верховых, заполнивших переулок. В сторону Эроса и Аланис полетел маленький пеньковый мешочек. Эрос поймал его и высыпал содержимое на ладонь. Комочки земли – тайное послание.

– Не говори ни слова, – прошептал он и направился к лошади, предложенной всадниками.

– Делай, что я скажу, и ни в коем случае не снимай балахон.

Аланис быстро кивнула. Эрос вскочил в седло и, усадив ее перед собой, пустил лошадь в галоп.

Они скакали, пока не достигли высоких ворот под аркой. Ворота открылись, и они въехали во двор. Всадники спешились. Эрос тоже спрыгнул с лошади и, опуская Аланис на землю, шепнул ей на ухо:

– Помни, что я сказал. Не говори. Не показывай лица. Ни на кого не смотри.

Схватив Аланис за руку, он повел ее к причудливому порталу.

– Таофик! – прорычал он, прорываясь внутрь и не обращая внимания на испуганную стражу у колонн входа.

Сдернув с головы черный платок, он остановился и оглядел зал. Стены до самого потолка были покрыты золотом. Пол выстилала желто-коричневая плитка. Никто не вышел их встретить. Эрос уверенно двинулся вперед. Они оказались в роскошной комнате с кожаными диванами и богатыми предметами обстановки. Внезапно Эрос остановился и жестом велел Аланис спрятаться за его спину.

– Таофик! – гаркнул он. – Где тебя черти носят, собака?

Открылась дверь, и в комнату вошел человек. Темнокожий, черноволосый, черноглазый, в черной тунике с золотой отделкой. Аланис не сомневалась в том, что это один из нечестивых корсаров. Весь его облик свидетельствовал о кровожадности. На поясе у него висел короткий кривой алжирский кинжал, инкрустированный рубинами. На его оливковом лице расцвела улыбка.

– Маргаба. Добро пожаловать, Эль-Амар. Входи.

Эрос оставался в напряжении.

– Я буду говорить по-французски, чтобы не осрамить тебя перед твоими людьми. Предлагаю и тебе сделать то же самое. – Он бросил Таофику мешочек с грязью. – Почему я здесь?

– Ты слишком возбужден, Эль-Амар. Что странного в том, что я ищу своего брата? Брата, которого не видел много лет и вдруг узнал, что он находится в Казбахе?

– У меня было сильное желание убить тебя за то, что послал Омара, чтобы доставить меня сюда. Повиновался лишь из уважения к тебе.

– Я не хотел тебя обидеть, брат. Но у меня тревожные новости, полагаю, что ты разделишь мое беспокойство.

Эрос сделал шаг вперед.

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– У стен есть уши, и за домом Саны днем и ночью ведется наблюдение. Ты разве не знал, что старая колдунья дает советы Дею? Он ничего не делает без ее совета. Благодари Аллаха, что тебя нашел я, а не патруль Абди-Дея.

– Сана всегда давала советы Дею, – нетерпеливо выпалил Эрос. – Расскажи, что тебе известно, и мы скажем «саламат».

– Куда ты так торопишься? Давай присядем и обсудим все спокойно. Омар! – Таофик хлопнул в ладоши, призывая кого-то, остававшегося до сих пор невидимым. – Полагаю, ты по-прежнему травишь себя коньяком, итальянец?

– От дурных привычек трудно избавиться.

Эрос спустился по ступенькам входной двери и плюхнулся на диван.

Оставшись стоять в тени колонн, Аланис поняла, что, обращаясь с ней как с рабыней, Эрос защищает ее. Помня его предупреждение, она не шевелилась и лишь с любопытством взирала на происходящее.

Омар вернулся с подносом и поставил его на полированный стол. Таофик наполнил бокалы.

– Ты хорошо выглядишь. Успех тебе сопутствует.

– Не в такой мере, как тебе, – усмехнулся Эрос, отбрасывая в сторону головной платок.

– Знаешь, я не могу смириться с тем, что теперь ты сражаешься на другой стороне. Мы враги?

– Я всегда сражаюсь на одной стороне – своей собственной.

Таофик рассмеялся.

– А ты не изменился. Сколько же прошло лет – пять, шесть?

– Восемь.

– Да, я забыл, как ты спешил бросить меня, Эль-Амар, и пойти своим путем.

– Не твое общество, Таофик, было для меня нежелательным, а люди, с которыми ты водился, и методы, которыми действовал. Издевательства над плотью смущают мои тонкие итальянские чувства.

– Тонкие чувства! – Таофик покатился со смеху. – Ты меня переплюнул, раис.[13]Твое имя наводит больший ужас, чем мое.

Эрос расплылся в улыбке.

– Надеюсь, это не так.

– Не скромничай. У тебя методы мягче, но цели – выше.

– Ты не прав, – возразил Эрос. – У меня нет жажды власти. Оставляю ее тем, кого она радует.

– Не шути со мной, Эль-Амар, и не обманывай себя. Твой флот почти так же велик, как султанский. Это не дает покоя Абди-Дею. Он только и думает о том, как уничтожить его, и каждый день вызывает меня, чтобы обсудить этот вопрос.

Эрос глотнул коньяка.

– То, о чем ты говоришь, меня не интересует.

– Но мы не можем позволить тебе блокировать каждую атаку против альянса. Если помнишь, мы все еще воюем с Австрией. – Таофик понизил голос. – У тебя умная стратегия, Эль-Амар, но ты не можешь возвести стену вокруг некоего полуострова и лишить нас городов, снабжавших нас более двух веков лучшей добычей.