Отчим. Ближе, чем можно - Мария Зайцева

И теперь у меня другие приоритеты, вот.

В город я приехала поздно ночью. Бабушки в комнате не оказалось.

На тот момент, уставшая после дороги, потому что столько часов за рулем мне было непривычно, чудом, можно сказать, доехала, я не стала паниковать.

Бабушка мне накануне звонила, мы общались, все было отлично.

И я подумала, что она пошла к подружкам ночевать, с ней такое случалось, та еще лягушка-путешественница.

Я отправила ей сообщение и пошла в душ.

Очень приличный общественный душ был, но я всё равно в тапках мылась и дотрагивалась до стен в перчатках. Мало ли.

Вымывшись, я разложила диван и уснула сладким сном с приоткрытой балконной дверью. И даже наслаждалась утром звуками большого города, под которые ещё крепче уснула. А проснулась часов в одиннадцать утра.

Назара я заблокировала, с просьбой никогда меня больше не беспокоить, потому что он сволочь и скотина.

Бабуля ответила на сообщение, написала, что у неё всё хорошо.

И я спокойно встала, заправила диван и на общей кухне вскипятила себе чайник. Заварила лапшу, чаек. Не до изысков пока что, потом как-нибудь начну правильно питаться.

Завтракать я собралась на балконе, там столик ротондовый стоял и два таких же кресла. А ещё кадка с цветком.

Я расположилась с видом на летний парк и проспект. О, это было круто и эстетично!

Я даже сделала несколько фотографий.

Но так, чтобы сама еда не попала в кадр, а то скажут ещё, что не то ем.

Помешивая чаёк, фотки в свой канал закинула с пожеланием доброго утра.

Ожила публика: «Ты где это?» «Как красиво».

Ещё бы, я знаю толк в эстетике. И как замазать фотки так, что из коммуналки выходит офигенный вид.

Бабка позвонила, и я, откинувшись на кресле, ответила ей.

— Ой, Алиночка, здравствуй, дорогушенька. Как твои дела? Как там Мишенька?

— Ну, новости для тебя, бабуля, отличные. Миша оказался не мамин сын, все-таки не такая уж она пропащая — мама моя, — усмехнулась, я, попивая чаёк и любуясь городским пейзажем.

— А чей? — удивилась бабушка.

— Брата отчима. У него жена в больнице оказалась, а он сам… Ну, тоже вне зоны доступа был, вот и отдал малыша брату… — я помолчала, сглатывая внезапный ком в горле, и договорила, — но теперь все хорошо. Миша с ними. А я вернулась, мне там делать нечего…

От этих слов неожиданно слезы на глаза навернулись, но я себя переборола. И спросила нарочито веселым голосом:

— Ба, ты где? Я же комнату сняла, где тебя носят? Надеюсь, ты не к своим виртуальным дружкам опять отправилась...

— Нет, Алиночка. Я на квартире.

— На какой? — в недоумении поинтересовалась у неё.

— На нашей квартире, — спокойно ответила бабушка.

— Нам вернули квартиру! — обрадовалась я и даже вскочила на ноги, радуясь, что моей беспросветной жопе наступило просветление.

Бабушка помолчала…

И со вздохом сказала:

— Алиночка, ты такая у меня хорошая. Прости меня, пожалуйста… — а вот тут я напряглась… Опять, что ли? Но перебивать не стала, и бабушка продолжила, — дело все в том, Алина, что я не могла доверять твоей матери и, соответственно, тебе. Конечно же, я должна была проверить тебя на честность по отношению к себе.

И, пока я обтекала от неожиданных новостей, она торопливо принялась пояснять свою позицию:

— Пенсионеров ненавидят, преследуют и обижают постоянно. Необходимо было выяснить: как ты относишься ко мне, но это видно только в горе, только в несчастье. Я была поражена твоей реакцией, я и все мои подруги, следившие за этим маленьким экспериментом. Мы удивлены, насколько ты чистая девочка, — она тщательно стала подбирать слова. — Насколько высоки твои моральные качества и отношение к своей любимой бабушке. А потом твои рассказы о том, что ты приняла ребёнка. Изумительно! И ни в коем случае не огорчайся, что ребёнок оказался с родителями, это может быть даже и к лучшему, — поучительным тоном продолжала моя ебанутая бабка. И насчёт «любимая» сомневаюсь.

— Погоди… Да ты что? В смысле — проверка? — только и смогла выговорить я, все еще не веря.

— А квартиру я никому не продавала. Никаким мошенникам деньги не перечисляла. Бабушка твоя в своём уме и с хорошим уровнем интеллекта. Знаешь, я правильно питаюсь, много двигаюсь, и все эти старческие недостатки, а они как бы меня миновали…

— Да не скажи! Не скажи, бабуль, не надо так о себе хорошо. — Прорвало меня, наконец-то, — то есть и квартиру не отбирали? И деньги у тебя на счетах, и ты, зараза, вот так со мной?!

Люди, проходящие мимо под балконом комнаты, задирали голову, чтобы посмотреть на меня. Я вернулась в комнату, закрыла дверь на балкон. Сжала до боли кулаки, маникюр прямо в ладонь впился.

Бабушка что-то бормотала в трубке, но я не слушала, заняты была беганьем по стенам.

А потом зарычала ей в ответ:

— Да что же ты за человек?! Как так можно?! Ты не представляешь, что я пережила из-за тебя!!! Из-за тебя! И не нужна мне твоя квартира и не нужны мне твои миллионы! Мне вообще от тебя ничего не нужно, иди к своим подружкам после такого!

После этого я отключила телефон и отправила бабку в чёрный список, ближе к Назару и Вельке с Милошем.

Ещё и с подружками она наблюдала за мной! Как за крысой в клетке.

Придурошные старухи. Съехавшие абсолютно, пересмотревшие реалити-шоу и сериалов. Личной жизни нет, а энергии — вагон! Чем заняться? Только играть, крутить человеческими судьбами, как им вздумается.

Я полезла в сумку. Достала те таблеточки, которые меня врачиха дала. И заглотила на парочку больше нормы.

Очень мне это сейчас было нужно.

Не жизнь, а говно какое-то.

Я завалилась в кровать, поплакала от безысходности своей и опять вырубилась в сон.

Пофиг на все.

Глава 24. После предательства

С Велей я не общалась больше.

Да не нужны они мне были все.

Элла написала. Неожиданно.

И мой астральный брат — Гусь. Беседа была создана на троих ещё давно, там и тусовались несколько часов.

Я сказала, что