Алмазная принцесса - Никола Марш

К ее удивлению, он принял новость спокойно.

– Хочешь поговорить об этом? – спросила Опал.

Руби покачала головой, надеясь, что ее чувства не были написаны на лбу крупными буквами.

– Спасибо, Опал, я ценю это, но я сейчас очень занята. – Она повернулась к рабочему столу, надеясь, что кузина поймет намек. Напрасно.

Опал подошла поближе и заглянула ей через плечо:

– Над чем ты работаешь?

– Над диадемой из желтых бриллиантов. Я закончила ожерелье, почти доделала серьги, остались брошка и браслет.

Опал взяла ожерелье и поиграла им на свету, любуясь блеском.

– Руби, с каждым разом у тебя получается все лучше и лучше.

– Хорошо бы мне удалось его продать, – пробормотала она.

– Черт, чуть не забыла. – Опал положила колье на стол. – Поступил заказ на обручальное кольцо с розовым бриллиантом. Белое золото, фантазийная огранка, три карата.

Руби присвистнула:

– Ты сказала, сколько это будет стоить?

– Да, и они даже не торговались. Сразу же разместили заказ.

– Здорово.

Ирония заключалась в том, что если бы Руби искала обручальное кольцо, то выбрала бы такое же. Ей нравилась необычная огранка.

Чистота линий, ничего лишнего. Какую бы выбрать оправу? Может, лапу белых и золотых когтей, которые охватят камень, без металлической основы – чтобы акцентировать камень. Или, возможно, оправу «Тиффани» с шестью зубчиками?

Опал засмеялась и похлопала ее по плечу:

– Вижу, ты уже принялась за дело, так что оставляю тебя.

– Когда они хотят получить его?

Улыбка кузины увяла:

– М-м-м… сроки достаточно сжатые… Я согласилась, потому что нам нужны заказы.

– Когда?

– Через две недели.

– Это смешно.

– Может, если я буду тебе помогать, мы управимся? Я буду носить тебе кофе и маффины и эти кексы из белого шоколада, которые ты так любишь.

Вообще-то Руби не следовало жаловаться. Деньги, вырученные за это кольцо, внесут свою лепту в спасение «Сиборн».

– Ладно. Сними с нее мерки.

Опал покачала головой:

– Не получится. Парень сказал, что это должен быть сюрприз. Он сообщил размер счастливицы, и на этом все.

Руби нахмурилась:

– Ты же знаешь, что я не люблю работать над такими дорогими вещами, не удостоверившись, что размер подойдет.

– Я сказала ему, но он настаивал. Главное, это сюрприз.

Идиотская романтика. Потом парень прибежит жаловаться, что невесте либо не понравилось кольцо, либо не подошло по размеру.

– Не волнуйся, я сделаю лучшее в мире кольцо, – сказала она, мягко подталкивая Опал к двери. – Теперь топай, у меня много работы.

Опал помахала ей на прощание и ушла. Но как Руби ни пыталась сосредоточиться на ожерелье, все, о чем она могла думать, это об обручальном кольце с розовым бриллиантом.

Джекс прятался от Руби два дня.

Пусть этот свадебный прием был потенциальной взлетной полосой для его бизнеса, но он оказался пропастью в других отношениях.

Главным образом в отношении Джекса к жене.

Той ночью он открыл для нее двери в свое сердце и до сих пор никак не мог принять этот факт. Руби увидела слишком многое – его внутренние страхи, его уязвимость, – и нужно было срочно возвести между ними стену, пока он не сорвался окончательно и не поведал ей трагическую историю своей жизни.

Он работал как каторжный, не оставляя себе времени ни на что. Сорок восемь часов встреч и переговоров, подготовки новых предложений и контрактов, планирование деятельности компании после выхода на международный уровень.

Джекс был очень занят, пытаясь протаранить лбом двери в деловой мир Мельбурна, поэтому у него совсем не было времени, чтобы помочь Руби с аукционом.

Его жена была как головоломка, которую ему очень хотелось решить. Он обманывал себя, думая, что сможет остаться равнодушным к ней. Он должен был догадаться, что дело дрянь, в тот первый вечер, когда она прицепилась к нему, вся из себя такая остроумная и неотразимая.

Руби вызывала в нем восхищение. Своей одержимостью работой, преданностью компании и семье. Ее способностью обратить любую ситуацию себе на пользу, видеть хорошее в любом человеке.

Даже в таком, как он.

Джекс пошел на звук бренчащего металла, раздающегося из мастерской, улыбнувшись при виде дурацкого знака «Не беспокоить» с нарисованным мультяшным черепом и костями. Как будто это могло его остановить после того, как он целых два дня боролся с потребностью ее увидеть.

Он скользнул за занавеску, радуясь возможности наблюдать за работой жены. Ее волосы были небрежно собраны в хвост, пряди падали на лицо. Она пыталась закрутить металл с помощью маленьких щипцов, высунув от напряжения язык. После третьей неудачной попытки она отшвырнула щипцы и выругалась.

Может, это не самый удачный момент для неожиданного визита.

– Привет.

Руби вскинула голову и нахмурилась, увидев его. Определенно это не тот прием, на который он рассчитывал.

– Ты застал меня не в самом лучшем настроении. – Она указала на верстак, затем пригвоздила его к стене взглядом. – Мы вроде бы договорились, что ты приходишь только по приглашению?

– Хочешь, чтобы я ушел?

Он никак не ожидал, что ее чувственный рот искривится, словно она вот-вот заплачет.

– Что случилось? – Джекс преодолел разделяющее их расстояние и обнял ее.

Она уткнулась ему в плечо и разрыдалась.

– Ничего не получится, – пробормотала она. – Пиарщики не хотят рисковать, раскручивая такое мероприятие, когда нет никакой гарантии, что оно окупится. Им нужны деньги сейчас. – Руби потрясла головой, и прядь волос попала ей в рот. Она сердито выплюнула ее. – А у меня сейчас нет таких денег.

Она высвободилась из его объятий. Джекс прекрасно понимал ее отчаяние.

Он обвел рукой помещение:

– Посмотри на это место. Может, оно подойдет? Это же «Сиборн»!

Она негодующе фыркнула:

– Вряд ли.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Нет, мне просто нужно сорвать злость. – Руби пнула ножку стула каблуком. – Меня это так бесит. Люди думают, что я безбашенная и ненадежная. – На ее лице промелькнуло сожаление напополам с печалью. – Меня никто не принимает всерьез. Я хочу спасти эту компанию, но ничего не могу сделать, они не дают мне шанса. Ничего не работает.

Она оборвала себя на полуслове, обеспокоенно взглянув в его сторону.