Желанная - Тия Дивайн

– Воображаешь себя всемогущей?

Отлично! Она смогла зацепить его за живое. И сделать больно.

– Держите дистанцию, мистер Ратледж. – Дейн замахнулась на него хлыстом. – Теперь мы играем по моим правилам.

«По ее правилам? Она хочет, чтобы игра велась по ее правилам? – думал Флинт. – Дай ей волю, она вообще не дала бы мне шевельнуться».

«Да, убирай эти смертоносные руки подальше. Да!»

– И что это, черт побери, значит?

– Это значит, что я совершенно не могу вам доверять, – заявила Дейн. – Мне придется вас связать, чтобы точно знать, где в следующую секунду будут ваши руки.

«Да, точно. Кстати, вот оно, дерево».

– Так почему бы вам прямо сейчас не присесть под дерево и не обхватить руками ствол за спиной? Так делайте то, что вам говорят, мистер Ратледж! – Дейн щелкнула хлыстом и на этот раз слегка задела Флинта.

Он не мог ничего с этим сделать. Он искал возможность обезоружить ее, но, черт возьми, эта девка отлично управлялась с плетью. Поворчав, Флинт опустился на траву под деревом, задаваясь вопросом, где она могла научиться так ловко обращаться с хлыстом. Дейн опустилась на колени, плотно стянула его кисти кожаным ремнем. Завершив дело, она поднялась и обошла дерево так, чтобы он мог ее видеть.

«О Боже, – подумала она. – Вот это замечательно!» Она была тут, а он там, и он ничего не мог сделать, а она могла делать все, что пожелает.

И больше всего Дейн хотелось заставить его возжелать себя до безумия. Отлично: она могла получить от него все, что угодно, и при этом подчиняться ему не было нужды.

– Вот так гораздо лучше, – пробормотала девушка, наклонившись так, чтобы Флинт мог вдоволь налюбоваться ее грудью с набухшими сосками. – Мне действительно нравится быть хозяйкой положения. – Она провела рукой по его взмокшей груди. Флинт поморщился.

– Сука, – выплюнул он ей в лицо. Но черные уголья глаз не сходили с нагло торчащих сосков.

– Мне нравится, когда ты меня так называешь, – проворковала Дейн, опускаясь на колени рядом с ним и играя с завитками на его груди.

– Я не могу решить, то ли ты так невинна, то ли безнадежно тупа.

Она пробежала пальцами по его соскам, и он снова поморщился.

– Я именно то, что ты про меня сказал, – пробормотала Дейн, лаская обеими ладонями его грудь.

Чем ниже опускались ее руки, тем больше нарастало возбуждение. Мускулистая твердость его тела, мускусный запах пота, жар глаз, пожиравших ее нагую грудь в тот момент, когда она потирала пальцами его твердые соски... вот так, только так, твердость и мягкость и запах плоти...

И он, беспомощный в ее руках...

Дейн раздвинула его колени и опустилась напротив, прижав ладони к его соскам.

– Сука... Я хочу тебя...

– Я знаю... Мне это нравится...

– Да, такой суке, как ты, это должно нравиться.

Дейн улыбнулась – едва заметно, эдакой завораживаю – . щей улыбкой, при виде которой Флинт, наверно, захотел бы ее убить.

Отлично! Разве она не этого добивалась? Сидя на коленях, она вполне явственно ощущала силу и размер его желания, как чувствовала и то, что он в равной мере был обуян желанием и гневом.

– Хочу сладких поцелуев, сладкий, – прошептала она, наклонившись к нему и подставляя свои губы.

– Пошла к черту!

– О нет, сладкий, твои поцелуи уносят меня в рай, а там чертей нет. – С этими словами Дейн прижала губы к его губам и просунула язык между разомкнутыми зубами.

Он не мог сопротивляться. Она хотела испытать его на вкус. Ее тело, крепко прижатое к нему, требовало удовлетворения.

Она обнимала его, лаская обнаженную грудь. Дейн чувствовала его всем телом, ощущала, как Флинт инстинктивно стремится преодолеть разделяющий их барьер, таким бы неуловимым он ни казался.

И это чувство ее возбуждало. Язык ее стал влажным от желания, соски каменными.

Флинт не спешил прервать поцелуй, и она извивалась от желания. Она почти сидела на нем верхом, явственно ощущая его гранитную твердость. Руки ее метались по его телу.

И затем медленно-медленно она отстранилась. Как все замечательно! Как роскошно!

В этот момент Дейн поняла, что хочет большего.

– Изумительно, мой сладкий, – прошептала она и коснулась рукой символа его мужественности.

Настало время для самой трудной части. Он сдавленно застонал, когда она обнажила его, открыв жаркому солнцу и собственной пламенной нужде.

Она знала, что ожидать. Она уже видела его раньше. Но сейчас это было близко, этот клинок, этот символ мужской власти – громадный и толстый и гордо торчащий вперед, движущийся, как будто он жил по своей воле?..

Вот во что могут превратиться поцелуи и невинные на первый взгляд игры...

Дейн хотелось потрогать его, испытать его силу. Флинт наблюдал за ней, и в его угольно-черных глазах медленно горело чувство, названия которому она не знала. Она не отшатнулась, а спокойно встретила этот взгляд. Потом дотронулась до него и обнаружила, что он сделан из кожи и мускулов и действительно живет своей жизнью.

Но сила... Откуда такая сила? Она провела подушечкой пальца вверх и вниз, и Флинт прикусил язык, сдерживая стон.

Интересно – одним лишь прикосновением она заставила его таять как масло.

А что, если она...

Дейн крепко сжала его, и он вздрогнул.

Власть! Власть лежит здесь, и эта власть не его... Ее... Как чудесно!

В нем была особая красота. И он словно был создан под ее руку. Дейн подняла глаза и встретила обжигающий взгляд Флинта. Он ненавидел ее. За то, что она овладела ситуацией. Но больше всего он ненавидел ее за то, что не мог пустить в дело свои руки. Она в его глазах читала ответ на свой вопрос: она знала, что он сделал бы, если бы имел возможность до нее добраться.

Его гнев ее возбуждал. Ее возбуждало то, что в руках у нее было средоточие его силы. И вдруг внезапно Дейн почувствовала неутолимый голод, ей страшно захотелось его поцелуев, влажных, глубоких, хотелось прижаться к наготе Флинта всем своим невинным телом.

Она по-кошачьи протиснулась между его бедрами и прижалась к нему так, что его клинок оказался зажат между его животом и ее ногами.

– Я хочу еще твоих поцелуев, мой сладкий, – пробормотала Дейн, качая бедрами.

Но и этого было мало. Она придвинулась теснее, раздвинув колени так, чтобы они оказались по обе стороны от его бедер, так, чтобы ощутить его там, где ей больше всего этого хотелось.

И вот сейчас Дейн его почувствовала. Как раз там, где плоть ее была самой нежной. Но и этого было мало. Ей хотелось большего. Флинт был так восхитительно беспомощен, его плоть так тверда и горяча. Глаза его жарко горели. Все его существо принадлежало ей, было так доступно – только бери.