Отвергнуть короля - Элизабет Чедвик

– Немного, – улыбнулась она. – Знаете, приходили королевские чиновники.

– Да, отец написал мне.

– Они посетили ваши поместья?

– И ничего не нашли, – кивнул Гуго. – Они были очень дотошны, но куда им тягаться со мной! Я привык отваживать волков.

Гуго оставил собаку в покое, сел на кровать и, забрав у Махелт гребень, принялся расчесывать ее волосы.

– Они похожи на темный водопад, – тихо произнес он.

Махелт закрыла глаза и откинулась назад, позволяя ему осторожно водить гребнем по волосам. Затем девочка повернулась к нему, приподняв лицо в безмолвном приглашении. Его губы едва коснулись ее лба и скул. Она затаила дыхание, желая, чтобы он осмелился на большее, чтобы это мгновение длилось вечно.

Гуго кончиком пальца отвел волосы со лба девочки и прильнул к ее губам. Махелт закрыла глаза, целиком отдаваясь удовольствию принимать поцелуи и возвращать их. Это как держать бабочку, подумала она, и чувствовать нежный трепет крыльев в ладони.

Они вытянулись на кровати, и Гуго продолжил гладить Махелт по волосам, перемежая прикосновения поцелуями, которые не шли дальше нежного вступления. Не было ни сплетения языков, ни влажной, торопливой настойчивости. И все же, лаская полотно волос, он касался прикрытых им частей тела: талии, руки, изгиба груди. Его большой палец несколько раз задел ее сосок. Махелт почти растаяла под этими прикосновениями. Ее голова кружилась, а тело наливалось жаром и тяжестью, одурманенное медлительным томлением, которое сосредоточилось в лоне и влекло ее к Гуго. Махелт была невинна, но не наивна и желала большего.

За окном один из конюхов что-то крикнул товарищу, и прачка Элсвит, хрипло загоготав, съязвила насчет крепкой твердой палки для стирки.

Гуго запрокинул голову и ахнул. То, что началось как краткое мгновение нежности в честь его возвращения, быстро становилось чем-то другим. Он поклялся не вступать в брачные отношения до следующей весны, но, с другой стороны, эта девушка была его женой, она обладала всеми женскими прелестями и в последнее время отзывалась на его прикосновения далеко не как ребенок. И все же Гуго не хотел, чтобы они впервые занимались любовью в спешке, прислушиваясь к шагам, под непристойные разговоры слуг, доносящиеся через окно. Все должно пройти достойно. Одно дело – ухаживать за ней и постепенно вести по дороге наслаждений к брачной постели, это он вправе делать, и совсем другое – нарушить клятву.

Собрав всю силу воли, Гуго поцеловал Махелт еще раз, коротко и игриво, разомкнул объятия и поднялся с кровати.

– Идемте, – сказал он. – Прикройте волосы, пока я не потерял самообладания. У меня есть кое-что для вас… Подарок с севера.

Махелт облизала губы, взгляд ее был затуманенным и растерянным.

– Я привез его вам из-за вашего отца и деда, – намекнул Гуго, протягивая руку. – Хотите посмотреть?

Махелт неохотно встала с кровати и, подойдя к двери, обвила шею Гуго руками, повиснув на нем.

– Вы не могли бы принести его сюда?

Махелт положила голову ему на грудь. Гуго закрыл глаза и сглотнул. Стоять было так же небезопасно, как и лежать, поскольку их бедра вновь соприкоснулись, и воображение его сразу пустилось вскачь.

– Я бы мог, – сдавленным голосом произнес Гуго, – но это непросто. – Он решительно отставил жену в сторону и поднял с кровати ее шапочку и вимпл. – Поспешите, не то мы опоздаем к ужину.

– Вам придется мне помочь… если не хотите, чтобы я позвала Эдеву.

– Это было бы неблагоразумно, – сдавленно хихикнул Гуго.

Махелт заплела и закрутила волосы, и они вместе закрепили их шпильками, накинув сверху вимпл. Все еще румяные от желания, они развеселились, и атмосфера разрядилась. Махелт быстро привела себя в порядок, Гуго крепко взял ее за правую руку и с немалым облегчением вывел из комнаты во двор. Когда они проходили мимо кухонь, до них донесся аппетитный мясной запах и стук черпака о стенку котла, означавший, что ужин и вправду не за горами.

Одно из стойл в конюшнях занимал маленький пегий пони. Челка закрывала половину его морды, а кончик густого черного хвоста касался пышной соломенной подстилки.

Махелт вопросительно посмотрела на Гуго.

– Это мне? – спросила она.

Гуго скривился при виде ее недоуменного лица:

– На днях я читал хартию времен вашего деда. В ней говорится, что Маршалам принадлежат все пегие лошади, захваченные в ходе военной кампании. Конечно, я ездил не на войну, если не считать таковой наши старания избежать уплаты непомерных налогов, но я подумал, что это подходящий подарок, ведь вы из рода Маршалов.

Махелт захлопала в ладоши и расхохоталась:

– Ах, Гуго, мошенник! Он прекрасен!

Девочка зачерпнула из ларя с зерном пригоршню овса и протянула пони. Пони жадно слопал овес и, прежде чем она успела зачерпнуть еще, воспылал внезапной страстью к ее только что прилаженному вимплу, крепко ухватив его зубами. Вереща и смеясь, Махелт пыталась освободиться. Гуго захихикал, а потом и вовсе расхохотался, наблюдая за упорным «перетягиванием каната». Когда Махелт наконец сумела освободиться, порванный край вимпла был вымазан слюнями и недожеванным овсом. Гуго надрывался от смеха. Прижимая руки к животу, Махелт припала к мужу, слезы струились по ее лицу. Гуго не утерпел и принялся целовать жену снова, пока та не разрумянилась, а когда он наконец встряхнулся, чтобы глотнуть воздуха, то увидел, как в дверь проскальзывает мальчик – подручный конюха, старательно опустив глаза. Гуго осознал, что уже, должно быть, протрубили в рожок на ужин, а они не услышали. Он поспешно отстранился, разгладил котту и помог Махелт поправить вимпл, хотя с беспорядком, устроенным пони, ничего нельзя было поделать.

За их поздним появлением в растрепанном виде наблюдал целый зал ошеломленных домочадцев. Высоко держа голову, Гуго направился к возвышению, как будто ничего не случилось, а Махелт шла рядом с ним с достоинством королевы, хотя он чувствовал, как она дрожит, и не смел взглянуть на жену, опасаясь снова рассмеяться.

Рыцари и доверенные слуги обменивались взглядами и тихими понимающими смешками. Щеки графа слегка покраснели, но он поджал губы и ничего не сказал, когда пара заняла свои места. Ида укоризненно посмотрела на Махелт.

– На твоем платье сзади солома, – горячо прошептала она. – Чем вы занимались?

Махелт покраснела, омывая руки в чаше.

– Гуго привез мне пони из Йоркшира. Мы были в конюшнях.

– Вы не слышали сигнал к ужину?

Махелт покачала головой и рассказала, как пони сжевал ее вимпл, предъявив в доказательство перепачканный, изорванный край ткани. Ида испытала явное облегчение, но все же предупреждающе потрепала Махелт по руке:

– Мы печемся только о твоем благополучии, дорогая, и чести наших семей. Обещание необходимо сдержать во что бы то ни стало.