Безопасная гавань - Рэдклифф

– Ты уже говорила с ее родителями? – Спросила Риз.

– Да.

– Есть ли какая-нибудь дополнительная информация о ребенке, которую стоит знать волонтерам?

– Если не считать, что у нее средняя форма аутизма, она абсолютно здорова. Больше всего меня беспокоит, что уже холодает, и если ребенок проведет ночь на улице, то заработает гипотермию, а это уже действительно опасно, тем более, если, не дай бог, она намокла в воде.

– Знаю. Мы делаем все, чтобы найти ее до наступления темноты. – Риз повернулась к волонтерам, и вкратце повторила инструкции. Когда все команды разошлись, она вернулась к Тори. – Береговая охрана прочесывает линию пляжа. Где ты будешь, если вдруг мне понадобишься?

– Рэнди и Салли подключились к поискам, так что мы закрыли клинику. Я могу ждать тебя там. Отправь сообщение мне на пейджер. Вот моя визитка, – сказала она, надписывая на карточке свой номер. – Ты ведь позвонишь, когда хоть что-то узнаешь?

Тори внимательно посмотрела на Риз, понимая, что шериф наверняка находится под действием стресса. Ее синие глаза, казалось, стали еще более глубокими, если такое вообще возможно, ее голос слегка дрожал, и только лицо не выдавало никаких эмоций. Тори не могла не задаваться вопросом, какой ценой шерифу удается сохранять внешнее спокойствие в стрессовых ситуациях. Как врач, она прекрасно понимала, насколько высокой эта цена может быть. Господи, неужели она всегда держит этот непоколебимый самоконтроль?

– Риз?

Риз смотрела в сторону залива застывшим взглядом и почти не слышала Тори.

– Вы это видите? – Не отрывая взгляда, спросила она.

– Что? – Тори удивленно проследила за ее взглядом. – Воздушных змеев?

– Ее брат сказал, что она любит птиц… и красный цвет. – Риз наблюдала за парящим в небе красивым красным змеем. – Вот вам и красная птица.

Бросив короткий взгляд на Риз, Тори снова подняла голову вверх.

– Как вы думаете, куда бы она направилась, если бы захотела подойти к ним поближе?

– К воде. Скорее всего, на один из пирсов, – мрачно ответила Риз. – Позвоните шерифу, чтобы он послал людей проверить пирсы на западе, а я начну проверять те, что ближе к ресторану, где ее видели в последний раз.

– Да, конечно.

Посмотрев на Тори, Риз взяла ее за руку и легонько сжала ее пальцы в своей руке.

– Спасибо.

Это незначительное прикосновение будто пронзило Тори насквозь. Она посмотрела в глаза Риз и шум вокруг стих. В этот момент для нее не существовало ничего и никого кроме Риз. Тори застыла на месте, не в состоянии даже выдохнуть, и в следующую же секунду поняла, что Риз Конлон – самая восхитительная женщина из всех, кого она знала. И еще она красивая. А я, похоже, серьезно влипла.

Тори судорожно сглотнула, пытаясь понять, сможет ли она когда-нибудь отвести взгляд. И задаваясь вопросом, хочет ли она этого. К счастью, в этот момент кто-то позвал Риз, и она отпустила руку. Тори сделала глубокий вдох. Так, хорошо, Тори, теперь найди телефон и позвони. Ты можешь. Просто отойди от нее. Она не понимает, что делает. Она и понятия не имеет, какой эффект производит на женщин.

И в следующую секунду Тори вдруг осенило, что это может быть правдой. Риз просто не знает. А раз она не знает, то, что это говорит о ней? Тори перебрала в уме то немногое, что знала о прошлом Риз, вспомнила, как вечером они разговаривали по душам, сидя у нее на диване. Риз ни разу не упомянула о каких-либо любовных отношениях. Она говорила только о службе. Тори почему-то всегда думала, что Риз лесби. Просто потому, что Риз выглядела мужественной, ну и потому, что Тори находила ее привлекательной. Но вполне может быть, что она ошибалась. Или может быть, Риз просто сама не знает, что она лесби.

Тори покачала головой. В любом случае, мне не следует с ней связываться. Я ни за что больше не стану строить отношения с кем-то, кто сам еще не осознал свою сексуальность и уж тем более с натуралкой.

Глядя Риз вслед, Тори приказывала своему сердцу перестать так сильно биться. Ничего не получалось, и она попыталась внушить себе, что все дело просто в том, что она переживает из-за пропавшей девочки.

* * *

Было почти восемь, когда Тори отложила в сторону последнюю на сегодня таблицу. Стемнело уже пару часов назад, и она даже думать боялась, что чувствуют родители и сама девочка. Ей всегда было тяжело, когда болели дети, ведь им зачастую просто невозможно объяснить, что происходит и зачем она делает им больно. Слишком часто врачам приходится делать болезненные процедуры во благо выздоровления пациентов. Но от осознания того, что это необходимо, ей легче не становилось.

Тори подумала о К.Т., женщине, которую она любила на протяжении стольких лет учебы: сначала в колледже, затем в мединституте, и во время резидентуры. К.Т. обладала удивительной и, в то же время, раздражающей способностью абстрагироваться от эмоций, которые могли помешать ее равновесию. Конечно, для хирурга это умение просто жизненно необходимо, но в личной жизни оно не приводило ни к чему хорошему. Тем не менее, К.Т. была настолько обаятельной, что перед ней было трудно устоять, и Тори прощала ей все обиды. Все, кроме последней. Даже ее обезоруживающая улыбка и клятвы в вечной любви не смогли тогда тронуть сердце Тори. Отчасти как раз поэтому Тори намеревалась пресекать любые фантазии о загадочной помощнице шерифа. Риз Конлон обладала столь же неотразимой харизмой и поразительной привлекательностью, что и К.Т.. Возможно, шериф, очаровательна, галантна и отважна, но в то же время она опасна. Одного раза для меня более чем достаточно.

Телефонный звонок, заставил Тори вздрогнуть.

– Да? – ответила она.

– Доктор, мы нашли ее. Приеду через пять минут, родители тоже едут. – Кратко отрапортовала Риз.

– В каком она состоянии? – Спросила Тори, поднимаясь из-за стола.

– Девочка не говорит, и даже не плачет. Но никаких видимых повреждений я не вижу. Мы уже совсем рядом…

– Неси ее сразу в процедурную.

– Поняла.

Через несколько минут в дверях появилась Риз, со светловолосой девочкой на руках, укутанной в зеленую куртку с эмблемами морских пехотинцев.

– Усади ее на стол, – отрывисто проговорила Тори, вытаскивая стетоскоп. Риз осторожно опустила девочку на покрытую бумагой поверхность, и Тори, обернувшись, приветливо улыбнулась ребенку.

– Привет, милая, – сказала она. – Меня зовут доктор Кинг, а тебя как зовут?

Прикоснувшись к девочке, Тори почувствовала, что кожа у нее прохладная.

– Риз, там, сзади, есть нагретое одеяло, подай мне его, пожалуйста.

– Конечно. – Риз накрыла одеялом плечи юной пациентки, пока Тори осторожно прикладывала к ее уху рукав пластикового термометра. Девочка молча наблюдала за действиями доктора, и, казалось, совсем не боялась.