В сетях обольщения - Сари Робинс

Тесс порывисто впилась ртом в его губы и зажмурилась от наслаждения. Хит замер, ошеломленный ее поступком. Она сжала его лицо ладонями и, просунув ему в рот язык, застонала от разлившегося по всему ее дрожащему телу блаженства. Хит не выдержал такого натиска и, глухо зарычав, ответил на ее поцелуй с необычайным пылом. Тесс затрепетала и еще плотнее прижалась к нему грудью. Хит не отпрянул, а страстно стиснул пальцами ее тугую ягодицу. По всему ее телу пронеслись искры, грозящие воспламенить в ней пожар первобытной страсти. Она обвила руками плечи Хита и глубоко вздохнула, приготовившись пересесть к нему на колени.

Но он внезапно отстранился и хрипло произнес:

– Тесс! Довольно! Нам следует быть благоразумными!

– Но почему? – томно спросила она.

– Потому что наш экипаж остановился, – упавшим голосом ответил он.

Она заморгала, вернувшись в суровую реальность из мира сладких грез, и вдруг вспомнила, что Квентин однажды сказал ей, что отказать жаждущей любви даме мужчина может в двух случаях: если она вызывает у него отвращение либо если от нее будет чрезвычайно неудобно избавиться на следующее утро. Щеки у нее покраснели. Вожделение едва ли не переполняло ее в этот момент. И, судя по тому, как ласкал ее Хит, отвращения у него она не вызвала. Тогда почему же он ее отверг? Неужели испугался ее скандальной славы? Неужели и он верит, как и многие другие мужчины, что она роковая женщина, приносящая несчастье своим любовникам? Или же он просто печется о своей репутации?

Она чувствовала себя оскорбленной и одураченной.

Хит поспешно пересел на другое сиденье.

Тесс заскрежетала зубами и приказала себе успокоиться. Но ее негодование не утихало. Этот мужчина явно стремился поскорее отделаться от нее. Ну и пусть! Поцелуй не в счет. Это был слепой порыв страсти, не более того. Между ними ничего не было и быть не могло. Тем более что Хит собирается в скором времени жениться на другой, несомненно, более достойной и респектабельной особе, чем она, вдова со скандальной репутацией в высшем обществе.

Тесс отвернулась и уставилась в окно.

– Извини меня, пожалуйста, – произнес Хит.

И он еще смеет извиняться! Да чтоб ей провалиться, если она признается, что изнемогает от желания ему отдаться! Вернее, изнемогала еще совсем недавно. Но теперь об этом лучше не вспоминать и постараться забыть вкус его губ, чтобы никогда не ощущать жгучего стыда от того, что он отверг ее. Пусть он даже не мечтает о том, чтобы когда-нибудь вновь дотронуться до нее хотя бы пальцем!

– Я не хотел… – робко сказал он.

– Мы оба ничего не хотели! – поправила она его, крепче стиснув колени и поправив шляпку на голове. – И пожалуйста, не произносите больше ни слова! Лучше не возвращаться к этой теме!

– Но как же так, Тесс? – обескураженно спросил он. Она обернулась и с деланной улыбкой ответила:

– Нам лучше поскорее выйти из кареты, чтобы не вызвать кривотолков. Вы ведь так дорожите своей репутацией!

Он сжал пальцами набалдашник трости и промолвил:

– Задержись на минуточку! Я…

– Нет, ни слова больше! – оборвала его она и привстала.

Дверца кареты распахнулась, лакей застыл в ожидании.

Тесс величественно вышла из кареты, высоко подняв подбородок.

Выбравшийся из экипажа следом Хит сдавленно произнес:

– Ступайте в дом, я хочу размять ноги.

– Как вам будет угодно, – холодно ответила Тесс.

– Увидимся вечером, – сказал Хит.

– Да, на балу, устраиваемом графиней ди Нотари, – не оборачиваясь, промолвила Тесс ледяным голосом и стала подниматься по ступенькам.

– До встречи! – воскликнул Хит.

Но она притворилась, что не слышит его, и вошла в дом.