Слухи - Анна Годберзен

«Нет ничего необычного в том, что холостяки годами держат одну и более юных леди во взвешенном состоянии, а затем женятся на британской девице с титулом, из знатной семьи, но со скудным счетом в банке — на девице, которую никто прежде не видел…»

Миссис Л, А. М. Брекинридж. «Законы пребывания в великосветских кругах»

— Вам весело, мисс Холланд?

Диана оторвала взгляд от диванчика перламутрового цвета и посмотрела в глаза Тедди Каттингу. Ее рука покоилась на спинке красного дерева. Свет лампы бросал розовый отсвет на ее кожу молочной белизны. Стены комнаты были сливового цвета. В комнате царило то состояние приятной сонливости, которое следует за долгой трапезой. Диана в шифоне цвета слоновой кости выглядела прелестно. Она была красива, как заметили все на званом обеде у мистера и миссис Ральф Дэрролл. Однако Диана знала, что это не особенно интересует Тедди. Он несколько раз упоминал ее сестру — практически за каждым блюдом.

— Очень, — ответила она с игривой улыбкой.

Она не отказалась от мысли очаровать мужчину, который был близким другом Генри. Не могла не сыпать соль на рану.

— Я рад. Можно мне присесть рядом с вами?

— Да.

А вообще-то Диана действительно была рада, что находится в обществе Тедди. Хотя в его присутствии для нее не было ничего романтичного, в этот вечер она обнаружила, что он ей нравится. В его искренних серых глазах читалась глубокая печаль и чувство вины оттого, что ему так сказочно повезло в жизни. И хотя Диане как раз не повезло, это показалось ей интересным.

— У вашей сестры чудесный дом, — продолжала она.

Флоренс Каттинг, самая старшая сестра Тедди, всего месяц назад стала миссис Дэрролл. Сейчас она сидела у камина, беседуя с каким-то мужчиной. Стан ее заметно округлился.

— Это непохоже на ту Диану Холланд, которую я знаю, — улыбнулся Тедди. — Но дом действительно чудесный. Это дом моего дяди, который он подарил новобрачным на свадьбу, — и мебель, и все остальное. Так что не могу сказать, что миссис Дэрролл пришлось тут что-то делать.

— И все же я не сомневаюсь, что она добавила свои собственные штрихи. Она прекрасно выглядит. Полагаю, не пройдет и полугода, как вы станете дядей?

— Ах, вот теперь я узнаю ту Диану, которую помню, — заметил Тедди, отхлебнув из своего бокала. — Но я не собираюсь отвечать на подобное предположение.

— Тогда расскажите мне, как поживает Генри.

Произнеся вслух это имя, Диана ощутила и боль, и удовольствие. Улыбка Тедди угасла, и он взглянул на нее так же озабоченно, как за десертом, когда они обсуждали горе ее матери. Лампа с фарфоровым абажуром, расписанным вручную, освещала сзади его светлые волосы, бросая тени на лицо.

— Я видел его сегодня днем.

— У него все хорошо?

— Он не выглядит таким уж счастливым, — сдержанно ответил Тедди.

— По-видимому, вы хотите сказать, что он переживает кончину моей сестры тяжелее, чем я?

— Он горюет, — сказал Тедди и, взглянув на Диану, отвел взгляд. — Хотя, конечно, ему не может быть так тяжело, как вам.

— Да. — Диана сделала паузу, сложив руки на коленях. Она решила спрашивать все, что ей заблагорассудится, в крайнем случае, Тедди не ответит, вот и все. — Что он делал?

И все же голос ее прозвучал жалобно.

— Мы ездили четверкой в парке — у нас было состязание. Я выиграл, что редко бывает, и это заставило меня прийти к выводу, что мысли его далеко. — Тедди смотрел в свой бокал, деловым тоном излагая эти факты. — А перед тем он был в гостиной своей мачехи, вы знаете, она принимает по понедельникам.

— Кто же этого не знает? — Диана тщетно попыталась улыбнуться. — Там было много народу?