Тайный шепот - Саманта Гарвер

– Леди Крейчли, вы слышали о тех, которых иногда называют «люди Филдинга»?

Его слова заставили Латимера, провожавшего свою хозяйку в ее комнаты, остановиться посреди лестницы. Дворецкий обернулся, с весьма заметным опасением глядя на стоявшего у подножия лестницы Брэдборна.

– Да, сэр, – произнесла Дортеа.

– Бенедикт! – Это заговорила Харриет. До самого возвращения в дом она была крайне необщительна. Почти так же, как утром, она нервно дергала рукава-буфы у своего платья и то и дело оглядывалась, словно что-то могло погнаться за ними из темноты. Однако теперь Бенедикт полностью завладел ее вниманием.

Харриет смотрела на него. Она больше не выглядывала взволнованно на улицу, в ночь.

– Вы сыщик с Боу-стрит?

– Да, – кивнул он.

Женщин, обеспеченных достаточно, чтобы позволить себе отдых в деревне, редко привлекают мужчины, вынужденные искать себе работу. Но Харриет ему улыбнулась, и в ее улыбке он увидел искреннее одобрение и заинтересованность.

Леди Крейчли протянула бледную руку и вцепилась в своего любовника.

– Вы приехали не для того, чтобы забрать моего Латимера?

– Нет, мадам, не для этого. – Теперь Бенедикт понял опасения дворецкого. Люди такого рода, привыкшие к тяжелой жизни, знающие все о тайных делах борделей и опиумных притонов, редко бывают высокого мнения о законниках. В особенности после того, как убьют мужа своей богатой возлюбленной.

Бенедикт наклонил голову:

– Думаю, я смогу кое в чем помочь вам.

– Отлично! – усмехнулась Харриет.

– Подозреваю, что это будет сложно, потому что вы сожгли все улики, ведущие к шантажисту. – Леди Крейчли вздрогнула. – Но если я как следует поищу, то сумею найти то, что нужно.

– Вы серьезно, мистер Брэдборн? – спросила Дортеа. – Вы найдете врага, который посылает мне эти ужасные письма с угрозами?

– Речь идет не только о письмах, леди Крейчли. Мерзавец уже дважды мог убить Харриет. Это ему даром не пройдет. – Бенедикт посмотрел на Харриет, обхватившую ладонями забинтованные локти и смутившуюся от всеобщего внимания.

Интересно, был ли в ее жизни хоть кто-то, так настойчиво стремившийся уберечь ее от страданий? Был ли в ее жизни хоть один такой мужчина?

– Мистер Брэдборн, я буду признательна вам за любое содействие. – Из голоса Дортеи быстро исчезли демоны прошлого. – И Латимер тоже.

Дворецкий рядом с ней что-то пробурчал.

– Нужно, чтобы ваш дом был доступен мне полностью, – сказал Бенедикт. – Мне не хочется объясняться со слугами. Но при этом я не хочу, чтобы они знали о моих целях.

– Разумеется.

– Вероятно, мне потребуется хорошая верховая лошадь.

– Наши гости имеют полное право пользоваться конюшнями, – кивнула Дортеа.

– У нас есть парочка скакунов, – нехотя произнес Латимер, – которых мы держим отдельно от тех, что предлагаются гостям. Они более пригодны для дальних поездок. Воспользуйтесь ими.

Бенедикт кивнул:

– На рассвете я обыщу все поместные земли. Буду искать хоть какие-нибудь зацепки, чтобы выяснить, кто сегодня вечером выпустил эту стрелу.

– Очень хорошо, сэр. – Дортеа заулыбалась. – Я так благодарна вам за помощь, мистер Брэдборн, даже выразить не могу.

Он отмахнулся.

– Вам лучше немного отдохнуть. Возможно, завтра у меня будут вопросы к вам обоим.

Леди Крейчли и ее верный Латимер ушли, и Бенедикт медленно повернулся к Харриет:

– Пойдемте в гостиную, я дам вам что-нибудь выпить – нужно успокоить нервы. – Он собирался произнести вежливое предложение, но оно прозвучало как требование.

Харриет, ничуть не задетая ни его тоном, ни тем, что скоро полночь, направилась в гостиную. Пока он наполнял бокалы, она скинула плащ и нахмурилась, притронувшись пальцем к дыре в добротном бархате.

Когда он подошел к ней, Харриет, не поднимая глаз, произнесла:

– Бенедикт?

– Да? – Он замер перед ее креслом.

– Простите за то, что я сую нос в ваши личные дела, но мне довелось прочесть несколько книг о сыщиках, и если описания там достаточно точные, жалованье сыщика не настолько велико, чтобы позволить себе увеселительную поездку в дом с привидениями.

Он поперхнулся бренди, закашлялся и вытер рот тыльной стороной ладони. Харриет в ожидании ответа смотрела на него.

– Я могу спросить вас о том же самом, мисс Мосли. Почему-то вы не произвели на меня впечатления богатой заносчивой особы, одной из тех, кто посещает это место.

Бенедикт испугался, что оскорбил ее, но Харриет только кивнула:

– Скорее всего, вы так подумали из-за моей одежды. Мои самые лучшие платья куплены в магазине готовой одежды, а я не умею перешивать их так, чтобы они сидели на мне нормально. Семьи у меня нет, но мне повезло, я нашла работу в небольшой книжной лавке, которую мы держим вместе с подругами. – Она поднялась и расправила плащ на спинке кресла.

– И вашего жалованья от пустяковой торговли книгами хватает, чтобы оплатить такой сумасбродный отпуск?

Харриет поджала губы и похлопала ресницами, а потом низким голосом, от которого все его тело снова запылало, произнесла:

– Может быть, у меня есть другое занятие, о котором я не осмеливаюсь даже заикаться в присутствии человека закона.

Бенедикт уставился на нее. Харриет довольно долго стояла в распутной и независимой позе, а потом слегка улыбнулась:

– Этот отпуск – подарок ко дню рождения от моих подруг-компаньонок. Все они значительно богаче, чем я. – Она подумала. – Но это ничего не значит.

Бенедикт допил бренди, потом осушил бокал, приготовленный для нее, но никак не мог успокоить пылавший внутри огонь. И дело было вовсе не в том, как она изобразила распутницу, а в нежной улыбке, появившейся, когда она заговорила о подругах. Он отнес бокалы на столик.