Меч и роза - Марша Кэнхем

– Что, простите?

– Довольно, Кэтрин! Мы здесь одни. Хватит притворяться. Я знаю, чего вы хотите, чего вам недостает уже несколько месяцев. Поверьте, я более чем готов исполнить ваши желания!

Кэтрин была скорее удивлена, нежели возмущена. Неужели офицеры, видя, как леди Кэролайн открыто наставляет рога мужу, решили, что и ее дочь способна на такое?

– Я вынуждена разочаровать вас, лейтенант: вы не наделены и десятой долей возможностей моего мужа. Но в тавернах и публичных домах Дерби вы найдете множество покладистых женщин.

Гудвин побагровел, но прежде чем он успел ответить, дверь гостиной распахнулась, и в коридор вышли смеющиеся гости. Один из них, молодой капрал Джеффри Питерс, направился прямиком к лейтенанту:

– А, вот вы где, сэр! Полковник Келли послал меня за вами. Он говорит, что нам не следует злоупотреблять гостеприимством наших хозяев. – Он галантно поклонился Кэтрин: – Вечер был чудесным, миссис Монтгомери. Как всегда.

Кэтрин резко высвободила руку из пальцев Гудвина.

– Вы здесь всегда желанный гость, капрал Питерс.

Веснушчатый капрал покраснел, смутился и повернулся к лейтенанту, надеясь, что тот выручит его. Но карие глаза Гудвина обдали его ненавистью.

– Благодарю, капрал, – язвительно выговорил Гудвин. – Вы выполнили поручение и нашли меня. Можете вернуться к полковнику и сообщить, что я сейчас же присоединюсь к нему.

Капрал попятился, но Кэтрин удержала его за руку.

– Я хочу попрощаться с вами, капрал: дело в том, что мне нездоровится, в гостиную я вряд ли вернусь.

Капрал с улыбкой поклонился:

– Спокойной ночи, миссис Монтгомери. Надеюсь, к утру вам станет лучше.

– Разумеется. И вам спокойной ночи, лейтенант. И удачи.

Гудвин уставился вслед Кэтрин, возбужденный ароматом ее волос и теплом нежной кожи. Очевидно, ей нравятся опасные игры, бешеные погони, словесные поединки. Ну что ж, на этот раз ей попался опытный охотник. Гудвин знал, что ее комнаты находятся в дальнем крыле дома, где больше никто не живет.

«Беги, прячься в норку, хитрая лисичка. Разведи огонь в камине, согрей простыни. Сегодня ночью тебе не придется страдать от одиночества».

– Она бесподобна, правда?

– Что? – Гудвин обернулся и увидел, что капрал по-прежнему стоит рядом. – Что ты сказал?

– Я... просто похвалил миссис Монтгомери, – запинаясь, объяснил капрал, проклиная заикание, которое начиналось у него при малейшем волнении. – Я никого не хотел обидеть...

Гудвин смерил тщедушного капрала презрительным взглядом:

– Да что ты знаешь о женщинах, молокосос? Ктаким, как ты, тянутся только дурнушки.

Капрал Питерс побледнел, выдержал паузу и заставил себя напомнить:

– Полковник ждет, сэр.

Гудвин усмехнулся, одернул мундир и направился к двери гостиной. Капрал Питерс задержался в коридоре, разжал стиснутые кулаки и последовал за ним.

– Дейрдре, еще немного – и я сойду с ума!

Темноволосая камеристка грустно улыбнулась, водя гребнем по длинным блестящим волосам хозяйки.

– Скоро вы получите весточку от мистера Камерона, вот увидите.

– Но прошло уже целых два дня! Зачем он послал ко мне Демиена, если знал, что встречи придется ждать так долго? Нет, наверняка случилось что-то ужасное. Я точно знаю!

– Ничего подобного, – возразила Дейрдре и отложила гребень. – Вы сами часто повторяете, что его нельзя застигнуть врасплох.

– Но Демиен не так умен, – напомнила Кэтрин. – А если за ним следили?

– Кому могло понадобится следить за мистером Демиеном?

Кэтрин только вздохнула.

– Скорее всего им обоим пришлось затаиться, – продолжала Дейрдре. – В конце концов, в округе полным-полно солдат. Наверное, мистеру Камерону пришлось искать новое место для встречи.

– Или отказаться от своих планов, – горестно закончила Кэтрин. – Мой муж слишком нетерпелив, жена не удержит его, когда он рвется в бой. – Ее сарказм был не таким красноречивым, как тяжелый вздох. – Ты слышала, что рассказывал о нем Демиен? Риск, опасность, дерзкие вылазки...

– Слышала, мистрис. И видела гордость в ваших глазах. Кэтрин вскинула голову, посмотрела на отражение служанки в зеркале и встала.

– Ты права. Но чем может гордиться вдова?

Подойдя к застекленной двери, Кэтрин порывисто распахнула ее и вышла на узкий балкон. От холодного ветра она сразу озябла. Перед ней расстилался залитый луной парк.

– Идите в комнату, мистрис, не то простудитесь!

– Он где-то здесь, Дейрдре. Я чувствую!

– Если вы сейчас же не вернетесь к огню, то назавтра точно расхвораетесь.

Кэтрин в последний раз окинула взглядом парк и вернулась к камину. Негромко ворча, Дейрдре закрыла и заперла дверь, наполнила углями медную грелку и сунула ее под одеяло.

– Заплести вам волосы, мистрис?

Кэтрин перевела взгляд с завораживающего пламени на зеркало в позолоченной раме. На ней был просторный муслиновый халат с широкими рукавами, отделанными кружевом. Воротник был расшит крошечными атласными бантиками и цветами. Тщательно расчесанные блестящие волосы золотым покрывалом падали на плечи и свисали до талии, перетянутой белым атласным поясом.

– Даже дева-весталка не выглядела бы более чистой, – усмехнулась Кэтрин. – Лейтенант Гудвин сегодня с радостью принес бы меня в жертву.

– Гудвин? Что это вы вспомнили об этом негодяе?

– Ты знаешь его?

– Знаю о нем, – хмуро поправила Дейрдре. – В первый же день он зашел в людскую и осмотрел всех женщин, будто товар на рынке. Две девушки, которых недавно привезли из деревни, сразу влюбились в его мундир, и он не замедлил этим воспользоваться. Но неужели он делал вам гнусные предложения, миледи? Об этом надо немедленно сообщить сэру Альфреду!

– А я уверена, что отцу незачем знать об этом... в гневе он страшен. Сегодня вечером я не стала щадить чувства лейтенанта: теперь он хорошенько подумает, прежде чем подойти ко мне. Как думаешь, может, отрезать их?

Дейрдре, разгневанная дерзостью лейтенанта Гудвина, растерялась:

– Простите, мистрис, что отрезать?

– Волосы. – Кэтрин собрала волосы на затылке и сверкнула их узлом. – Гарриет пишет, что в Лондоне в моде короткие локоны.

– А если в столице опять начнется чума, и все обреют головы, это тоже назовут модой?

– Я еще ничего не решила, – поспешила заверить ее Кэтрин. – И потом, весталке не пристало стричься.

– Весталке... – проворчала Дейрдре и протянула руки, чтобы снять с госпожи халат. Но едва Кэтрин развязала пояс, как Дейрдре издала изумленный возглас. – Мисс Кэтрин!