Торжество любви - Саманта Джеймс

Он подал знак Аласдэру:

— Остановимся на ночь здесь.

— Превосходно! — весело ответил кузен. — А то я избаловался в последнее время: провел полдня в седле и устал как собака. — Он скосил глаза на Сабрину. — Да что же это я — жалуюсь и жалуюсь, а вот вы наверняка вымотались до последнего.

Девушка измученно улыбнулась: — Спасибо за заботу, Аласдэр, но уверяю вас, ваше беспокойство ни к чему.

Иен спрыгнул с коня и почувствовал, что внутри у него все закипает. Как же, Аласдэру она улыбается, своему ненаглядному Джеми вовсю, а ему, мужу, достается одно презрение!

Улыбка Сабрины угасла, когда он подошел к ее лошади. И как только протянул руку, девушка вся напряглась. В глубине души Иен восхитился изящным изгибом ее талии. Но он прекрасно понимал: если ее не удержать, Сабрина сразу уйдет, как только окажется на земле.

Их взгляды на секунду встретились, когда он взял ее за подбородок большим и указательным пальцами. И осторожно, едва нажимая, слегка повернул голову. Потом подушечкой большого пальца погладил синяк на щеке и спросил очень тихо, так, чтобы слышала одна Сабрина:

— Болит?

Ресницы опустились на щеки и скрыли от Иена выражение девичьих глаз.

— Нет, — едва слышно произнесла она.

Иен нахмурился. Разыгралось ли его воображение или голос Сабрины в самом деле дрогнул? Только тогда он освободил ее подбородок.

— Ты уверена?

— Да. И пожалуйста, оставь меня одну. — Девушка отвернулась и быстро пошла к кустам, но за мгновение до этого Иен заметил, как в ее глазах разразилась настоящая буря чувств.

Он скрипнул зубами. И поделом тебе. Остудил сердце и ругал себя на чем свет стоит. Умудрился на мгновение забыться, а сам ей не нужен. Ей нужен Джеми…

Аласдэр взялся собирать дрова для костра, а Иен расседлал лошадей и выпустил их пастись. Потом поставил небольшой шатер, который специально прихватил для удобства Сабрины. Нет, неправда, для удобства Маргарет. Как странно повернулись события! Никогда бы в жизни не поверил, что придется возвращаться на нагорье с Сабриной в роли жены.

Да и она наверняка себе такого представить не могла.

Появившись из кустов, Сабрина разложила еду и поставила эль, которые им собрали в дорогу. Когда путешественники сели за трапезу, уже стояла полная темнота. За едой почти все время молчали. Если кто и говорил, то только Аласдэр, который, без сомнений, почувствовал холодок в отношениях новобрачных. Когда последний кусок был отправлен в рот, он зевнул и объявил о своем намерении немедленно отправиться спать. И тут же принялся расстилать одеяло по другую сторону пылающего костра.

Сабрина указала на шатер: — Мне спать там? Иен кивнул.

— Спокойной ночи. — Она поднялась и скрылась внутри.

Муж вскочил на ноги, подбежал к шатру, откинул клапан и тоже нырнул внутрь.

— Иен?! — Сабрина быстро повернула голову.

— Он самый, — холодно ответил муж и скользнул взглядом по ее телу. — Платье, женушка. Ну-ка, снимай.

Ее рот раскрылся. Глаза сверкнули.

— Не выводи меня из себя, — ровным голосом предупредил Иен. — Снимай и давай сюда.

Сабрина стиснула кулаки.

— Тешишь свои странные желания: любишь рассматривать меня голой?

— Быстрее! Не разденешься добровольно, я тебя сам раздену.

Она побелела, но скинула платье и освободила из него ноги. Иен подхватил одежду и двинулся к выходу, но уже у самого клапана обернулся и посмотрел на жену. В одной рубашке, она уперлась руками в бедра.

— Ты что это творишь, Иен? Уносишь платье?

— Да, — только и ответил он. Глаза Сабрины сузились.

— Как ты смеешь? Я хотела сберечь его как память о дне нашей свадьбы.

Муж высунулся из шатра и швырнул оскорбительный наряд в огонь. Сабрина умолкла. Редкое для нее состояние, решил про себя Иен и указал на постель: — Полезай!

На этот раз она не спорила и безропотно нырнула под груду одеял. Подтянула одно до самого подбородка и зелеными глазами следила за мужем.

Иен не спеша снял сапоги.

— Что… что ты делаешь?

«Занервничала», — с явным злорадством подумал он.

— Я полагал, что это и так понятно. — Иен вытянулся подле нее, забросил руки за голову и устроил на ладонях затылок.

Дыхание Сабрины участилось и стало неровным.

— Ты собираешься спать… здесь?

Он слегка повернул голову и холодно произнес: — Мне не нравится твоя ужасная коса. Сейчас же ее расплети.

Губы девушки непокорно скривились, но она повиновалась и пальцами расчесала длинные пряди.

Иен понял, что совершил ошибку: девичьи волосы вольно рассыпались по плечам, и это подействовало на него, точно удар в живот — настолько Сабрина была хороша. Он не мог подавить болезненный приступ откровенного желания.

— Я понимаю, зачем тебе это надо. — Ее тон сделался ледяным. — Ты хочешь меня унизить!

— Помилуй, Сабрина, где же мне спать, как не с собственной женой? — В голосе Иена зазвенели нотки фальшивой сердечности. — К тому же сегодня — наша брачная ночь!

— Но наш брак совсем необычный, — возразила она.

— В этом я с тобой совершенно согласен. Но послушай, тебя не удивит, если я скажу, что разгадал твою уловку?

— Ты говоришь загадками, а я устала. Мы не могли бы отложить этот разговор?

Улыбка Йена показалась обманчиво любезной.

— Объяснись.

Он повернулся так, чтобы видеть лицо жены.

— Признаю, твой выбор свадебного наряда меня поразил. Но ты надела это платье только из чувства упрямства и тем самым дала мне понять, что осталась все той же строптивой девчонкой, которой была в детстве.

— Ничего подобного… — Глаза Сабрины пылали.

— Именно! — резко перебил ее Иен. — Ты хотела меня разозлить. Наверное, думала, что тогда я, быть может, не лягу с тобой в постель. Ты даже в детстве любила схитрить. Помнишь? — Улыбка Иена оставалась ледяной. — Но ты рисковала: я мог бы взять тебя со зла. Случись так, я не получил бы наслаждения, а у тебя нашлась бы еще одна причина меня презирать. Но таким чувствам нет места в отношениях между любовниками.

— Мы не любовники.

— Нет, — мягко согласился Иен. — Пока еще нет. Глаза Сабрины сделались огромными. Она еще выше подтянула одеяло, словно внезапно вспомнила о своей наготе. Иен удивился, но был задет. Многие дамы называли его привлекательным и до небес превозносили его искусство любви, а жена сторонилась, точно уродливой жабы. Чертенок, что сидел у него внутри, заставил его спросить: — Интересно, Сабрина, а когда тебя домогался Джеми, ты тоже так сопротивлялась?