Играем в карты на любовь - Джульет Бернс

— Марк, я надеюсь, ты знаешь, что я ни за что на свете, никогда не ударю ребенка.

— Да.

Больше ему было нечего сказать. Если он продолжит, Одри услышит, как дрожит его голос. Он не мог повернуться и взглянуть ей в глаза. Не оборачиваясь, он вышел, хлопнув дверью.

В этот день Марк не вернулся домой. Одри решила для себя, что должна обязательно найти его. Она все-таки должна ему сказать то, что давно хотела сказать.

После ужина Одри нашла Рут в сарае, Джим как раз только зашел туда.

— Может мне кто-нибудь из вас сказать, где я могу найти Марка?

Рут пожала плечами:

— Ну, здесь только два бара… — она взглянула на Джима.

— Попробуй сначала в «Техасской розе», — предложил он.

— Вы не могли бы присмотреть за Девоном сегодня вечером? Мне очень нужно поговорить с Марком.

— Конечно, — улыбнулся Джим. — Я научу его играть в «Рыбку».

Прежде чем уйти, Одри усадила Девона за карточный столик вместе с Рут и Джимом, а потом решила пойти в дом Хелен и Джона. В последний момент она вернулась и взяла с собой черную шляпу Марка.

У Джона и Хелен его не оказалось, тогда Одри вернулась на ранчо, взяла машину и поехала в Квитмен. Это был маленький городок. Слава богу, что он не поехал в Тайлер.

Но в «Техасской розе» его тоже не было. Она нашла его грузовик, припаркованный на стоянке бара «У Сэма». В помещении было пусто, не считая пары пожилых мужчин, сидящих в самом углу бара. Здесь было сильно накурено и душно, под потолком громко надрывался телевизор.

Пройдя вперед, она увидела Марка, сидящего за барной стойкой со стаканом с золотистой жидкостью в руках. Он смотрел в виски, словно собирался утонуть в нем.

Закрыв глаза, Одри глубоко вздохнула и двинулась вперед.

— Ты забыл свою шляпу. — Одри положила стетсон перед собой на стойку.

Он повернулся к ней и, оскалившись, словно бешеный пес, произнес:

— Убери это отсюда.

Одри выпрямилась и расправила плечи:

— Это почему?

Марк отшвырнул от себя стакан.

— Я ничего не пил, если тебя это интересует. Оставь свои проповеди для кого-нибудь другого.

Интересно, как долго он сидел здесь и смотрел на этот стакан. Ему, наверно, очень хотелось выпить, но он этого не сделал.

— Если ты не пьешь, тогда пойдем со мной домой. То есть я имела в виду — вернемся на ранчо.

Марк злобно прищурился:

— Убирайся отсюда прочь, или сделаю что-то такое, о чем мы оба потом будем жалеть. Лучше тебе вернуться в Даллас, маленькая мисс Невинность.

Одри улыбнулась и покачала головой:

— Ты ведь никогда не причинишь мне боль? Ты сам сказал мне.

— Уходи, Одри, пожалуйста. — Последнее слово Марк произнес с глубоким вздохом.

— Я не уйду без тебя. Если ты пойдешь со мной, я расскажу тебе маленький секрет.

Марк, прищурившись, посмотрел на Одри:

— Какой секрет? Ты купила билет на скачки?

Одри взяла стул и села рядом с ним.

— Однажды ты спас от хулиганов молодую девушку, помнишь?

— И что?

Одри смотрела на деревянную барную стойку, вспоминая тот вечер.

— Ты тогда только что выиграл свой первый чемпионат. Ты пришел в стойло Метеора. Там была полная девочка, окруженная шайкой пьяных придурков.

Марк замер.

— Так это была ты? — прошептал он.

Она взглянула на него:

— Да, это была я.

— Черт возьми! — Марк резко поднялся и вышел из бара.

На глазах у Одри появились слезы, она спрыгнула со стула и последовала за ним. Она надеялась, что он поймет: не у него одного прошлое, в котором было много боли. Неужели она снова сказала что-то не так? Одри открыла дверь наружу.

На улице было еще светло, но солнце уже почти село, и дома начали отбрасывать тени. Одри едва видела фигуру Марка, идущего впереди по тропинке. Она схватила его за руку:

— Куда ты идешь?

— Возвращайся на ранчо, Одри. Не трать свое время, я того не стою. — Он отвернулся и пошел к полю, которое начиналось прямо за баром.

Возможно, она и не рыжая, как ее отец или младшая сестра, но в ней никак не меньше упрямства. Стиснув зубы, Одри вернулась в бар за его шляпой, а потом побежала за Марком.

Услышав ее шаги, он повернулся.

— Мне не нужна твоя жалость.

Одри уперла руки в бока:

— Жалость? Я просто хотела рассказать тебе о самом волнующем моменте в моей жизни, а ты просто ушел. Я хотела сказать тебе, насколько я обожаю тебя, напомнить тебе о всех этих прекрасных…

Марк выругался и пошел по полю.

Уже темнело. Одри побежала за ним и крепко схватила его за талию:

— Не уходи.

Он тяжело вздохнул и вывернулся из ее рук. Потом взял шляпу из ее рук и забросил далеко в поле. Повернулся к Одри, взял ее за плечи и мягко сказал:

— Это не я спас тебя тогда ночью. Это был Одинокий ковбой. Я только получил свой первый кубок, одержал свою первую победу. Когда я участвовал в родео, я мог быть кем угодно, мог сделать все что угодно, но теперь я был не тот. Я пытался. Надел эту шляпу и вообразил, что снова стал им, но ничего не вышло.

Одри взглянула на небеса, где сверкали звезды, и поняла, что нужно пойти на крайние меры. Она приблизилась к Марку и положила руки ему на грудь:

— Марк, я не люблю Одинокого ковбоя. Я люблю тебя.

Он взял ее за руки и убрал их в стороны:

— Ты не знаешь меня. Я — не герой.

Одри обняла ладонями его лицо, встала на цыпочки и нежно поцеловала в щеку:

— Тогда скажи мне, почему я не должна любить тебя.

Она почувствовала, как напряглись его скулы, а виски покрылись холодным потом:

— Какая же ты упрямая женщина!

Марк отвернулся от нее.

Она снова встала перед ним, но Марк закрыл глаза.

— Ты не знаешь, ты не понимаешь… Сколько я себя помню, мой отец никогда не пил, поэтому мы никогда не волновались за него. Он был настоящим трезвенником, а потом — раз, и запил. Мать очень переживала, а вымещала это на нас. Но я отомстил ей. Мне было десять лет, и я решил, что с меня хватит. Я знал, что у матери были любовники, потому что она всегда брала меня с собой на свидания, чтобы обеспечить себе алиби. А потом я рассказал отцу мамин маленький секрет о том, что Кит ему не сын. Он так сильно избил мать, что она провела в больнице несколько недель. Отца отправили в тюрьму, и больше я его не видел.