Неугасимое пламя - Элиза Мейер

Кайя готовила сэндвичи, когда в кухню вошел Джошуа. Она не ожидала его. Что-то изменилось в их отношениях после совместного купания в ручье. Сейчас в кухне никого не было, и Кайя устремила на Джошуа теплый ласковый взгляд.

– Я не ожидала тебя к обеду.

– Произошло кое-что.

– Неприятности?

Джошуа услышал неподдельное беспокойство в ее голосе. Несмотря на стремление Кайи держаться от него подальше, он чувствовал острую потребность в общении с ней, которая мешала ему работать днем и не давала уснуть ночью. Сила собственных эмоций пугала его.

– Я уже все уладил.

– Хочешь сэндвич?

– Да, спасибо.

Джошуа смотрел на Кайю. В старых джинсах и выцветшей футболке она выглядела такой сексуальной, что могла бы соблазнить даже ангела. Ее женская сущность взывала к нему на всех уровнях, привлекая к себе, как сладкоголосая песня сирены.

– У меня сюрприз для Натали. Кайя испуганно повернулась.

– Не надо больше подарков. Ты избалуешь ее…

– Успокойся, я ничего не купил. Кроме того, несколько подарков от всей души не превратят ее в капризную принцессу…

– В конце месяца нам предстоит вернуться к прежней жизни. Я не хочу, чтобы из-за твоих подарков у Натали возникли лишние трудности.

– Нам нужно поговорить о вашем возвращении в Эйбилин.

Кайя не сразу оправилась от удивления.

– Что ты имеешь в виду?

– Мамочка! – У задней двери раздался громкий возглас Натали.

Девочка вбежала в кухню. За ней вошел Клэнси.

– Привет, дядя Джошуа. Ты обедаешь с нами?

– Конечно. Пойдем мыть руки.

Когда они вышли, Клэнси неожиданно сказал:

– Похоже, Джошуа все еще не может смириться с тем, что ты оставила Деррика. Вероятно, в этом отчасти виноват я. Мы никогда не говорили тебе о том, почему покинула ранчо его мать. Рэй запретил упоминать имя Эдит, но его смерть сняла этот запрет.

В кухню вбежала Натали. Через минуту в дверях показался Джошуа.

– Натали, закрой глаза. Натали с улыбкой повиновалась.

Кайя ахнула, когда Джошуа ввел в кухню очаровательного щенка.

В радостном изумлении Натали широко раскрыла большие голубые глаза.

– Какой хорошенький щенок! Чей он, дядя Джошуа?

– Твой, если он тебе нравится.

– Очень нравится!

– Все это хорошо, – сказала Кайя, – но что будет с собакой, когда мы уедем?

– Натали сможет навещать его по выходным. Если мы не придумаем что-нибудь получше.

Когда они сели за стол, Джошуа сказал:

– Я взял его у соседа. Кажется, это потомок пса по кличке Герцог, которого он приютил шесть лет назад.

– Моего Герцога?

– Мне удалось пристроить его. Иначе пришлось бы отдать несчастного в приют или…

– Ты нашел для него дом. Спасибо. – Слезы навернулись ей на глаза.

– Кто это – Герцог? – с любопытством спросила Натали.

– Пес, которого я очень любила.

– Но я думала, что у тебя не было любимцев из-за бабушкиной аллергии.

– Это правда. Но Герцог жил здесь, на ранчо.

– А-а-а. – Натали прожевала кусочек тунца. – У бабушки Каннингэм. Где она?

Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

– Я знаю, что бабушка Свэнсон живет в Германии, потому что там ее муж, но где твоя мама, дядя Джошуа?

Вопрос захватил его врасплох.

– Я не знаю.

– Ты потерял ее?

– Скорее, она потеряла меня, – пробормотал Джошуа.

Натали повернулась к матери.

– Мамочка, ты же не потеряешь меня? – с тревогой спросила девочка.

– Нет, конечно, малышка. Хочешь еще молока?

Натали покачала головой.

– Можно я выйду с собачкой на крыльцо? Когда дверь за ней закрылась, Клэнси пробормотал:

– Устами младенца…

– Извини, Кайя. Я не хотел расстроить Натали. Просто я не ожидал такого вопроса.

– Я знаю. Но что мы скажем ей? Она обязательно спросит еще раз.

– Нам придется рассказать ей о Лили.

– Нет! Она спросила о твоей матери, Джошуа.

– Да, потому что она подумала…

– Замолчите вы, оба, – приказал Клэнси. – Детям лучше всего говорить правду. Натали узнает о Лили, а нам, Джош, нужно поговорить о твоей матери. Если бы не ослиное упрямство Рэя… Вероятно, в глубине души он чувствовал, что виноват перед тобой.

Джошуа смотрел на Клэнси, как на дьявола во плоти.

– Не смотри на меня так, мой мальчик. Твоя мать написала мне, после того как Рэй выследил ее и забрал тебя. Затем он заставил судью предоставить ему единоличную опеку.

– Что? – Джошуа побледнел. – Что ты сказал? Моя мать взяла меня с собой, когда покинула ранчо?

– Конечно. Она любила тебя, Джошуа. И до сих пор любит. – Клэнси прочистил горло, прежде чем продолжить: – Ты был слишком мал и не помнишь. Она не отдавала тебя, даже когда Рэй сунул ей в лицо судебное постановление. Двум помощникам судьи пришлось держать ее, чтобы Рэй смог забрать тебя. Это было ужасно. Я остался на ранчо только потому, что Эдит умоляла меня присматривать за тобой и регулярно сообщать, как ты живешь.