Секс в большом искусстве, или Как охмурить гения - Элисон Пейс

Днем жизнь шла быстрее — я могла обмениваться и-мейлами с Нью-Йорком и Майами и получать ответы. Кейт была занята Диего и дочкой, но пришла в восторг, узнав, что мне нравится турне. Виктор писал, что безумно соскучился, а у Дика началось буйное помешательство по поводу непроданной скульптуры «Без названия, номер шесть». Элизабет спрашивала, где я буду в середине декабря: она, конечно, помнила, что в Чикаго, но уточняла, куда прислать платье подружки невесты, чтобы я успела подогнать по себе. Я пропустила предсвадебный девичник, когда невесте дарят нижнее белье и кухонную утварь, но в душе только радовалась. Я всегда считала эту церемонию старомодной. Почему нельзя надарить красивое белье девушке, которая, возможно, никогда не выйдет замуж? Ей оно гораздо нужнее! Я выслала Элизабет адрес отеля в Чикаго и подтвердила свои размеры, солгав насчет проведения контрольных обмеров сантиметровой лентой. В любом случае я буду самой худшей подружкой невесты. Не успела я отослать письмо Элизабет, как получила и-мейл от Джорджа, которого я до конца жизни не забуду, с вопросом, какие у меня планы на новогодний вечер.

В конце недели Йен снова уехал в йоркширскую глухомань, в болота, лишив меня совместных ленчей.

По случаю его отъезда в галерее устроили коктейльную вечеринку: провожаем гения, извольте прийти и съесть сырную палочку. Скушав таковую подпару бокалов шампанского, я задумалась: а сколько шампанского было выпито в мире в честь Йена Рис-Фицсиммонса и его творчества? В следующий миг я почему-то обернулась посмотреть на «Без названия, номер шесть», и у меня вдруг потеплело на сердце, словно все происходящее было неспроста.

Вернувшись в отель, я зашла на «хотмейл», где маяком светился новый и-мейл.

Кому: Гостю из списка Виктора

От кого: Виктор@галереяДикаРиза. ком

Тема: вторая из самых прекрасных ночей года Вечер тоски по родным США Ты знаешь, что нужно делать. Приходи завтра от 8.15 до 8.30 — даже не думай опоздать. Я буду чисто вымыт и до синевы пьян уже к 8.45, закажу горы еды для толпы гостей, которые ничего не жрут, и примусь испускать вопли вроде «нет в жизни совершенства» и «вернись, я все прощу». Ничего не приноси, пригласи кого хочешь (нам не перед кем оправдываться или объяснять, почему веселее всего судить людей исключительно по одежке). Не трудись присылать подтверждение и оденься поприличнее (ошибка думать, что «незанятая» может переодеться трансвеститом или нахлобучить тиару. Потом стыда не оберешься). В.Х.

Меня охватила невыносимая тоска по дому. Я почти забыла, как веселилась в Нью-Йорке. Жутко не хватало вечеринок, где все до единого гости мне знакомы. Я скучала по встречам, когда люди собираются просто потому, что хотят увидеться с друзьями, а не в честь открытия выставки. Я уныло переключала развлекательные телеканалы в поисках чего-нибудь американского, но засмотрелась на эпизод «Распутниц»[16]. Эдина пыталась навести порядок в доме, ожидая визита очень аккуратных друзей, и лихорадочно наводила марафет, то и дело повторяя: «Поверхности должны блестеть, дорогая! Где внешний лоск?». Я невольно вспомнила манеру Дика метаться по павильону, раздраженно хлопать ручками и кричать: «Немедленно навести порядок! Чтобы все блестело, как зеркало! Сию минуту, я сказал!» Мне сразу разонравились «Распутницы», и я выключила телевизор. В Лондоне пол-одиннадцатого, стало быть, в Нью-Йорке полшестого вечера. Сегодня пятница, Дик на своем Фэйр-Айленде — надеюсь, в межсезонье там холодно, Виктор, наверное, начинает собираться домой. Я быстро набрала номер, очень надеясь застать приятеля.

— Галерея Дика Риза! — оглушительно прозвучало в трубке.

— Привет, Кларисса, это Джейн. Как дела?

На другом конце линии воцарилась полная тишина.

— Кларисса!

— Да-а? — осторожно произнесла явно сбитая с толку секретарша.

— Это Джейн Лейн!

— А-а-а-а-а, Джейн! Здравствуй!

Неужели меня так легко забыть — за три недели и два дня? Или Кларисса считает, что меня уволили? Когда бывшие сотрудники звонят насчет своей «КОБРЫ»[17]или выплаты выходного пособия, Кларисса держится с ними, как с незнакомыми. Неужели меня уволили? Даже при длинном списке известных мне злодеяний лукавого, имя которому Дик, не верилось, что босс мог уволить меня, не ставя в известность.

— Гм… Кларисса, Виктор еще не ушел?

— Соединяю!

— Джейн Лейн, лопнуть мне на месте! Ты не поверишь, но я только что решил возместить себе убытки, нанесенные галереей, вернулся за свой старый стол, сижу и жду, пока уйдет двойной агент Велоцираптор, чтобы позвонить тебе и всласть наговориться за счет Дика Риза.

— А я тебя опередила, так-то! Привет!

— Ну как ты?

— Виктор, я — прекрасно, но сначала позволь кое-что спросить. Ты, случайно, не слышал, что меня уволили?

— Что?! Нет! С ума сошла! Никто тебя не увольнял.

— Ну ладно, хоть это… Как поживаете, сэр?

— О, просто замечательно. Завтра устраиваю вечеринку по случаю тоски по родине, сегодня иду в «Мэн рей» с дилером из «Гагозьен». Та-акой красавец! Очень сексуальный. Мы немного поговорим о делах и оплатим наше свидание со счета фирмы. Вот такой я гадкий, но это единственный способ вынести тяготы работы на Дика в твое отсутствие.

— Понятно. — Дик не устает строить Виктору глазки — парень красив и очарователен. Беда в том, что Дик похотлив и вызывает гадливость. — Я по тебе соскучилась.

— Я по тебе тоже, но у нас ничего нового. Все то же самое, я и девочки из Челси. Расскажи о турне, не терпится услышать!

— Веришь или нет, но за исключением приступа ностальгии после получения твоего письма все очень хорошо. Между мной и Диком целый океан, и это просто окрыляет, а руководить, оказывается, здорово. Так что у меня дела идут отлично.

— Я всегда в тебя верил! Ты как никто заслуживаешь успеха! Согласись, Йен очень милый!

— Да, — созналась я, — очень милый.

Уже произнеся вслух последнюю фразу, я ощутила укол беспокойства: если Йен и в самом деле белый и пушистый, стало быть, он не мошенник и не мистификатор. Я отогнала эти мысли: ведь если Йен не жулик, тогда… кто кого обманывал?

— Ты была с ним где-нибудь? — отвлек меня от размышлений Виктор. — Джейн, ну подумай: ты в Лондоне с самим Йеном Рис-Фицсиммонсом! Если забыть о Дике, это хрен знает как круто!

— Ну, в общем, ходила.

— Надеюсь, в супер-пупер?

— Открытие отмечали в ресторане, оборудованном в помещении бывшей гидроэлектростанции, самом крутом и модном клубе, в котором мне доводилось бывать. Виктор, это было что-то!.. О Господи! Да ты знаешь, кого я там видела? Ни за что не угадаешь!