Азбука любви - Рита Херрон

Делк снял свои лаковые туфли, а затем и носки. И сказал:

– Если тебя смущают мои прикосновения, можешь начать первой и сделать мне массаж. Я не против.

Кейси в ужасе застыла, глядя на его ноги. Какие огромные ступни – должно быть, ботинки ему шьют на заказ. Бр-р, ногтя на мизинце почти не было, а остальные… похоже, они покрыты прозрачным лаком…

– Знаешь, некоторые люди полагают, что большие пальцы ног – одна сплошная эрогенная зона… – Он протянул ногу и погладил лодыжку Кейси. – Правда, приятно? Ну так как насчет массажа? У меня и лосьон с собой.

– А еще одна моя знакомая лишилась большого пальца на ноге в результате автомобильной аварии… – залепетала Кейси, с трудом оторвав полный ужаса взгляд от чудовищных ног своего кавалера, тоже покрытых волосами – даже пальцы, – гадость какая! – А в классе со мной училась девочка, у нее было шесть пальцев… – продолжала Кейси.

Делк взял в ладони ее ступню и принялся поглаживать свод стопы, осторожно продвигаясь к пятке. Слегка изменившимся голосом он сказал:

– Знаешь, когда кто-то лижет тебе пальцы на ногах, получаешь ни с чем не сравнимое удовольствие… Я покажу тебе, Кейси. Расслабься, детка. – И он наклонился к ее ступне.

«Ну что ж, раз ты хочешь попробовать мои ножки на вкус – пожалуйста», – подумала Кейси и крепко двинула его пяткой в зубы.

Боже, где она откопала такого идиота? За все то время, что Гейб слушал их разговор, он не сказал ни одного разумного слова. А теперь собрался лизать ее пальцы! Еще чего – никто, кроме самого Гейба, не получит накрашенные красным лаком маленькие сладкие пальчики Кейси.

На полпути к ее дому он вспомнил, что надо бы позвонить, но потом решил не терять времени. И вот первый сюрприз – на дорожке у дома стоит чей-то «порш». Ну, в конце концов, может быть, кто-то из подруг навестил Кейси, сказал он себе. Но нет. Оказывается, пока он изображал из себя детектива, пытаясь спасти ее от тюрьмы, она тут развлекается с каким-то психом!

Твердо решив прекратить подобное безобразие, он начал пробираться на задний двор, лавируя между развешанными на бельевых веревках полотнами, авторство коих явно принадлежало Генри. Одно из разноцветных пятен напоминало Пса, а другое, должно быть, было автопортретом. Про остальные он не смог предположить ничего определенного. Огибая один из особо крупных шедевров, Гейб столкнулся с Кейси.

– Что ты тут делаешь? – почти испуганно вскрикнула девушка. Гейб сразу увидел, что она нервничает и очень расстроена. Или, может, сердита. Да, похоже, она размышляла, не убить ли находящегося с ней любителя маникюра. Или кого-нибудь еще. Кто встретится на пути.

– Я приехал, чтобы увидеться с тобой, – сказал Гейб, делая на всякий случай шаг назад.

– Ты что, всегда заявляешься вот так, без звонка?

– Кейси, подожди… – Из-за угла показался Делк, он осторожно ощупывал свою нижнюю челюсть. – Почему ты ударила меня?

– Думаю, приятель, тебе надо по-быстрому убраться отсюда, – процедил Гейб сквозь зубы.

– А вы кто такой?

– Я ее любовник.

При таком наглом заявлении Кейси залилась краской, а Делк из бледного сделался зеленоватым.

– Ах ты… Да как ты… Ты даже не звонил мне! – Девушка задыхалась от гнева.

Но сообразительный Делк быстро вскинул руки и сказал:

– Эй, я все понял и не собираюсь встревать в ссору влюбленных. Но ты могла бы меня предупредить, что у тебя есть парень. – И он торопливо пошел к машине.

– Но он вовсе…

Гейб заставил ее замолчать способом, который прежде срабатывал безотказно. Надо сказать, он не подвел и на сей раз. Как только Кейси оказалась в его объятиях, губы ее раскрылись навстречу поцелую, и гнев куда-то улетучился. Она прижалась к его сильному телу, желая, чтобы Гейб никогда не выпускал ее из своих крепких и нежных рук. Когда губы их все же разъединились, девушка уткнулась лицом ему в грудь, и Гейб с наслаждением вдохнул запах ее волос. Сквозь тонкую ткань рубашки он чувствовал ее горячее и прерывистое дыхание.

– Зачем ты так сказал? – прошептала Кейси.

– Чтобы он ушел. – Гейб запустил пальцы в ее волосы и покрывал нежными поцелуями запрокинутое лицо и дрожащие ресницы. – И потому, что я правда хочу любить тебя.

– Я сама собиралась выгнать его, тебе не обязательно было вмешиваться.

– Почему ты вообще согласилась на свидание? Я думал… – Он осекся.

Кейси опустила глаза и принялась крутить пуговицу на его рубашке.

– Я… я ведь не просто так дала объявление в газету… Понимаешь, мне нужен мужчина, чтобы я могла пойти на обед, который дается в честь лауреатов. Церемония будет в моем родном городе, и я хотела… – Голос, и так еле слышный, затих совсем.

– Какой обед?

– Ну, я получила награду за свою книгу и должна присутствовать на торжественном обеде.

– Но это же здорово, Кейси! А когда награждение?

– В следующую субботу.

– Ну и прекрасно. Я поеду с тобой.

– Но…

– Не спорь. – Он опять поцеловал ее. – И не вздумай устроить еще одно свидание с каким-нибудь байкером или чокнутым любителем женских ножек.

Кейси неуверенно рассмеялась, удивленная его повелительным тоном.

– Ты мне приказываешь?

– Да, конечно, приказываю.

Девушка чуть подалась назад в кольце его рук, в ее глазах вспыхнул лукавый огонек.

– А ты знаешь, что когда злишься, у тебя ноздри раздуваются и даже краснеют?

– Ничего подобного!

– Еще как! Особенно, когда ты нервничаешь и кричишь.

– Ах вот как? Но в тот единственный раз, когда я кричал – помнишь, мы с Генри изображали Тарзана? – я что-то не припомню, чтобы ты смотрела на мой нос.

Кейси мгновенно залилась краской смущения.

– Я вовсе не о том, Гейб. Я говорю, что когда ты сердишься…

– Хорошо-хорошо. А у тебя зрачки сужаются, когда я делаю так.

И он провел языком по мочке уха и по шее девушки.

– А вот и нет!

– А вот и да!

Оба расхохотались. Потом Гейб покрепче прижал ее к себе и спросил на всякий случай:

– Ты ведь больше не собираешься встречаться с этим парнем?

– Да у меня от него просто мурашки по коже! – Она опять опустила голову и занялась его пуговицей. – Почему ты не звонил?

«Она все еще не доверяет мне», – подумал Гейб. Да, за смехом и бравадой он чувствовал смятение и неуверенность. Она такая ранимая…

Что же делать? Сказать правду? А если она не поверит?