Греховная страсть - Кэт Шилд

Когда Оливия впервые открыла глаза, то не чувствовала ничего, кроме мучительной боли, терзавшей ее тело. Затем что-то изменилось, боль стала постепенно утихать, и она снова провалилась в небытие.

Когда она второй раз пришла в себя, ей удалось продержаться в сознании чуть дольше. До Оливии доносились какие-то голоса, но она ничего не могла разобрать.

Женщина со страхом обвела глазами больничную палату. Она была пуста. Оливия была одна и теперь ощущала себя пустой, как шар, наполненный воздухом.

Последнее, что она помнила, – ссора с Габриелем. Где он был? Он знал, что она в больнице?

В палату заглянула медсестра:

– Хорошо, что вы пришли в себя. Вам больно?

– Терпимо. – Во рту пересохло. – Можно воды?

Медсестра поднесла к ее губам высокий стакан с трубочкой. Она глотнула воды и снова откинулась на подушки.

– Я чувствую сильную слабость.

– Вам пришлось через многое пройти.

– Что со мной произошло?

– Доктор зайдет к вам немного позже.

У Оливии не было сил спорить. Она положила руку на источник боли и вздрогнула.

В этот же момент дверь в палату приоткрылась, вошел мужчина средних лет в белоснежном халате.

– Доброе утро, меня зовут доктор Уоррен.

– Хотела бы я сказать, что рада встрече с вами.

– Понимаю. За прошедшее время вам пришлось многое пережить.

– Что со мной случилось? – Она была раздражена.

– У вас случилось обильное внутреннее кровоизлияние, которое мы остановили. – Он достал ее медицинскую карту, висевшую в изножье ее койки, и внимательно всмотрелся в нее. – На сколько баллов вы оцениваете болевые ощущения?

– На шесть, – ответила она. – Как вам удалось остановить кровотечение?

– Оперативно. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Процедура была довольно серьезной.

Он не сказал ничего лишнего, но Оливия прекрасно понимала последствия такого вмешательства.

– У меня больше никогда не будет детей?

– Мне очень жаль. Единственным способом остановить потерю крови было полное удаление матки.

Женщина плотно сжала глаза, чтобы не видеть сострадания во взгляде доктора. Она не могла поверить в то, что слышала. Обхватив пальцами подлокотники, она старалась удержаться в мире, который ускользал от нее.

– Понимаю, что для вас это сложно. Вы так молоды…

– Кто еще знает об этом? – прошептала она.

Доктор, казалось, некоторое время пребывал в замешательстве от ее прямоты.

– Ваш отец. Королевская семья.

– Пресса?

– Господи, конечно же нет.

– Мой отец здесь?

– Он в комнате ожидания вместе с принцем Габриелем.

– Могу я его увидеть? Только отца?

– Я попрошу медсестру сходить за ним.

Но мужчина, который пятью минутами позже вошел в ее палату, не был почтенным седовласым лордом. Он был высоким молодым мужчиной с темными кругами под глазами. Сердце Оливии учащенно забилось, когда она заметила, что его одежда была мятой, волосы взъерошены, а щеки успели покрыться щетиной. Он был бледен, накрыл ее руку своей.

– Прости меня, – сказала она, не в силах поднять взгляд выше воротника его рубашки. – Я с самого начала должна была рассказать тебе о своем состоянии. Просто я так надеялась, что все будет хорошо.

– Как ты нас напугала.

Габриель придвинул стул к ее постели. Теперь они могли смотреть друг другу в глаза.

– Когда я нашел тебя на полу в ванной без сознания… – От того, с каким чувством он говорил, Оливии было трудно спокойно дышать. – Я подумал, что…

– Прости меня. Я не представляла, что если перестану принимать таблетки, то…

Ее отчаяние выразилось в частых громких всхлипах. Вот так. Все было кончено в мгновение ока. Слезы струились по ее лицу.

– Оливия, мне так жаль.

Он приложил ее руку к своей щеке.

– Со мной все будет хорошо. – Она лгала, презирая себя за слабость. – По крайней мере, теперь мне больше не придется теряться в догадках относительно будущего потомства.

– Я не хочу отказываться от нас. – Он уверенно накрыл ее руку своей, его глаза потемнели.

– Габриель, «нас» больше нет. – Она отняла руку. – Однажды ты станешь королем. Тебе нельзя забывать об этом.

– У меня два брата…

– Ну, пожалуйста. – Она не могла больше этого слушать. – Я устала. Мне больно. Хочу увидеться с отцом.

Габриель, казалось, был готов и дальше спорить с ней. Оливия покачала головой и закрыла глаза. Слеза скатилась у нее по щеке.

– Думаю, будет лучше, если ты воздержишься от дальнейших посещений.

– Габриель, прошу тебя.

Он шумно вздохнул:

– Я схожу за твоим отцом.

Она не открывала глаза, пока его мягкие шаги не затихли в коридоре. Собравшись с силами, Оливия дотянулась до коробки с салфетками. Собственная слабость злила ее. Прежде чем она успела погрузиться в плотное облако отчаяния, ее отец вошел в палату.

– Хочу домой.

– Доктор говорит, что тебе нельзя двигаться. Тебе нужно будет пробыть здесь неделю.

– Разве меня не могут перевезти в больницу в Лондоне?

– Сейчас не время для переездов. – Лорд нежно сжал руку дочери.

Ее тело невыносимо болело, но, несмотря на это, ей хотелось оказаться как можно дальше от королевства и его принца.

Вскоре после разговора с Оливией Габриель вернулся во дворец в расстроенных чувствах. Слуги разбегались от него в разные стороны, пока он решительно пересекал коридор, чтобы скрыться в кабинете.

Мужчина был потрясен тем, что после того, как Оливия едва не погибла, первым ее желанием стало разорвать их помолвку. Она поступила в высшей степени благородно, освободив его от принятия каких-либо невыгодных решений.