Любовь для начинающих пользователей - Катя Ткаченко

Вылупился на неё и мигом обомлел. Стоит с сумкой через плечо и млеет. Будто в жизни не встречал девушек с красными волосами.

— Проходи, чего ты на пороге торчишь, Михаил? — говорит Симба, отступая в глубь коридора, чтоб этот юный верзила мог пройти. Хотя верзила — не то слово. Рост соответствующий, а комплекция подкачала. Худенький, плечи совсем ещё мальчишеские. В племяннике есть что–то от ботаника, так и хочется погладить его по голове и поинтересоваться: «Ботан, где очки потерял?»

— Это моё полное имя, — говорит племянник, — но мне оно не нравится…

— А какое тебе нравится? — спрашивает Симба, заранее зная ответ.

Так и получается: что хочешь услышать, то и слышишь.

— Майкл! — гордо говорит племянник.

— Пусть будет Майкл, — соглашается Симба, — не племянником же мне тебя звать!

«И не ботаником!» — но этого она вслух не произносит, скользнуло в голове и пропало, а племянник уже протопал в квартиру и осматривается.

И — стесняется. Поставил сумку посреди комнаты, торчит рядом с ней, не зная, куда себя приткнуть. И смотрит на Симбу безмятежным сестриным взглядом. Сестра всегда так: посмотрит–посмотрит, а затем что–нибудь сморозит, хоть стой хоть падай. Когда Симба в первый раз вернулась от мужчины, сестрица окинула её этим своим безмятежным взглядом и брякнула:

— Ну что, оттрахали?

Симба тогда заревела и неделю с ней не разговаривала, хотя вопрос был по существу и заключал в себе правильный ответ.

— Где я буду жить? — осведомляется племянник.

— Здесь, — говорит Симба, — здесь и будешь, вот прямо в этой комнате. Кресло видишь?

— Вижу! — отвечает племянник.

— Оно раскладывается, — говорит Симба, — и получается кровать. Узкая и твёрдая, но спать можно.

— А компьютер? — интересуется племянник.

— Что — компьютер? — переспрашивает Симба.

— Мне можно?

— Когда я не работаю, — говорит Симба. — Я с его помощью вообще–то деньги зарабатываю…

Племянник краснеет, и Симбе становится смешно. Давненько она не испытывала такой уверенности в себе.

— А это что? — Племянник тычет пальцем в харю.

— Умеешь играть в дартс? — вопросом на вопрос отвечает Симба.

Естественно, ботаник играть в дартс не умеет. А ещё Майкл называется. Любой Майкл играть в дартс должен с детства, а этот в детстве наверняка играл в другие игры, например в Quake.

— А в Quake умеешь? — спрашивает Симба.

— Я чемпион школы! — кичливо заявляет эта худая прыщавая жердь. Всё ясно, теперь ей предстоит воевать за место под солнцем. Играющие в Quake безумны по определению. Только она отойдёт от машины, племянник сразу же — за клавиатуру. Может, подключить второй компьютер?

Тот, что в спальне. Пылится в коробке на платяном шкафу, где развешана одежда — зимняя, осенняя, весенняя. Летняя сейчас просто свалена в углу. Чтобы не лазить в шкаф каждый день. Покопаешься в кучке — и готово!

Старый её комп с простеньким четырнадцатидюймовым монитором, взяла новую машину, а прежнюю отчего–то не выкинула. Проблема в другом.

Куда его ставить?

Если эту машину перенести в спальню, Симба не сможет работать в сети — когда эти козлы её подключали, притащили с собой мало кабеля, она всё собирается прикупить и переделать, да руки не доходят.

А подключать в спальне ту машину…

Тогда что получится? Она будет спать, а он рядышком играть в Quake?

Симба поёжилась.

Племянник всё торчал посреди комнаты и застенчиво переминался с ноги на ногу, бедняга.

— Есть хочешь? — спрашивает Симба.

В пятнадцать лет и при таком росте могла бы и не спрашивать, тем более что его папенька поесть горазд — помнит это с тех пор, как жила с ними.

— Хочу! — отчего–то почти шёпотом говорит Михаил.

— Значит, так, Майкл, — говорит Симба, — сначала мы едим, а потом я учу тебя играть в дартс, понял?

— Понял!

— Вот и хорошо! — восклицает Симба и идёт на кухню.

Племянник топает за ней, и она советует ему помыть руки.

Смешно, ну прямо как его мамочка!

В холодильнике есть пицца, даже не одна.

Симба всегда держит пиццу про запас, больше всего она любит пиццу с салями, но с салями пиццы сейчас нет — она съела её вчера. Значит, будет лопать с чем–нибудь другим.

Есть с ветчиной и сыром, а есть с сыром, грибами и маслинами. Вроде бы диетическая.

— Тебе какую? — спрашивает она.

Естественно, ему с ветчиной и сыром.

Симба суёт пиццу в микроволновку.

Племянник с вымытыми руками сидит за столом, всё ещё стесняясь, и правильно — чем больше стесняется, тем приличнее будет себя вести. По крайней мере, не станет подсматривать за ней в ванной.

А вот что касается компа…

Микроволновка дзинькает, пицца готова.

— Ты будешь чай или кофе?

— А сок есть? — спрашивает племянник.

Симба достаёт из холодильника пакет сока.

Второй комп надо перетащить в большую комнату. И поставить рядом с первым. У неё завалялся кусочек кабеля, так что можно организовать локалку, хотя возиться ей неохота, впрочем, ботаник на это должен быть способен…

— Ты умеешь делать локальную сеть? — спрашивает Симба у быстро жующего пиццу племянника.

Тот отвечает с набитым ртом:

— Умею… — И, прожевав: — А зачем её делать?

— У меня есть второй компьютер, — говорит Симба, — я тебе разрешу им пользоваться, но к сети подключен мой, зато в том должна быть сетевая плата. Если подключишь, сможешь через меня ходить в интернет…

— А ещё одна сетевая плата у тебя есть?

«Умник! — думает Симба. — Сразу въехал!»

— В моём стоят две, да ты жуй помедленнее, никто ведь тебя не гонит!

— Вкусная была пицца! — благодарит племянник и залпом выпивает стакан томатного сока.

— Тогда завтра и сделаешь, — говорит Симба, — мне с утра по клиентам, так что я тебе не помешаю, ну, идём играть в дартс?

Племянник послушно кивает и тащится за ней в комнату.

Первый дротик он метает слишком слабо, видимо, боится, хотя непонятно, чего.

Но уже второй летит прямо харе в харю.

Харя недовольна.

Симба опять путается, кто висит на стенке: он или она. Но заметно, что харя недовольна, одно дело, когда дротики в неё кидает Симба, и совсем другое — когда какой–то малолетний придурок, худая каланча, водворившаяся в чужой квартире.