Любовь с привкусом тайны - Аманда Браунинг

Следующие несколько дней показались Софи такими, будто все праздники Рождества, которые она пропустила в трудные годы ее жизни, разом свалилось на нее. Эти дни были волшебными, и каждый момент наполнял сердце радостью.

Лукас снова стал таким, каким она его помнила, не выказывая злости, которая вселилась в него, когда он узнал, что жена скрыла от него правду о сыне. Софи не была столь наивной, чтобы думать, что он все забыл, но надеялась, что Лукас на пути к прощению.

В это время Том купался во внимании троих взрослых. А Элеанор снова ожила. Ее правнук снова вернул ей радость жизни и стал причиной для того, чтобы вставать по утрам. Том любил прабабушку, а она не отказывалась даже сидеть на полу и играть с ним в машинки.

Такими были эти дни. А ночи еще лучше. В темноте Софи и Лукас предавались страсти, которая не угасла с годами. Бывали моменты, когда Софи плакала от счастья. Например, нынешняя ночь. Если бы она не знала, что Лукас не любит ее, то была бы уверена, что он испытывает что-то очень сильное. Софи вздохнула, проведя пальчиками по его руке. Они лежали в позе ложек. Софи нравилось ощущать его тело так близко к своему. Она чувствовала себя… защищенной и, как это ни глупо, любимой.

Софи снова вздохнула, и Лукас крепче обнял ее. Она поняла, что он проснулся.

– Ты какая-то грустная. Что случилось? Я думал, ты счастлива здесь.

– Да, – согласилась Софи. – Это прекрасное место, и я люблю твою бабушку. Она добрая, щедрая женщина. Том восхищается ею.

– Потому что она дает ему все, чего он хочет. Она его избаловала.

Софи рассмеялась.

– Да, но Том ни капельки не испортился. Я говорила – мне очень жаль, что я скрывала его от тебя?

Лукас улыбнулся.

– Можешь сказать мне снова, если хочешь, – лениво протянул он, закинув на жену ногу.

У Софи перехватило дыхание, когда она ощутила его возбуждение. Ее тело, все еще сонное, мгновенно пробудилось.

– Не думаю, что это приятный разговор для тебя.

Лукас ухмыльнулся.

– Это слова, но вот это… – он начал ласкать ее тело, – тоже разговор.

– Ах, вот как! – рассмеялась Софи. – Поступки говорят громче слов. – Она поцеловала его в губы. – Знаешь, что на каждый одинаковый поступок есть разные реакции?

– О да. На это я и рассчитываю, – прошептал он, страстно целуя ее в губы.

Этот поцелуй потянул за собой другой, и вскоре весь мир замер для них.

Позже они помылись, оделись и пошли искать Тома, который уже завтракал вместе с бабушкой. Софи поцеловала сына и, сев за стол, накинулась на еду. Она была голодна, и не только от свежего воздуха. И этот факт не остался незамеченным.

– Не надо комментариев! – предупредила Софи Лукаса.

– Я просто собирался сказать, что мне нравятся женщины с хорошим аппетитом.

– Перестань дразнить бедняжку, Лукас. И помни, что у малышей большие ушки, – укорила внука Элеанор, кивнув в сторону Тома, который водил машинку среди тарелок и чашек. – У вас есть на сегодня планы? Вы могли бы пойти на рынок. А мы с Томом останемся здесь, правда, малыш?

– Она играет со мной в машинки. Она классная!

– Тебе повезло с прабабушкой, милый, – улыбнулась Софи.

– А где папины мама и папа? Я с ними тоже познакомлюсь?

Лукас кивнул.

– Разумеется. Как только мы вернемся домой. Они с нетерпением ждут встречи с тобой.

– Хорошо, – кивнул Том и начал снова играть с машинкой.

Софи с удивлением взглянула на мужа, но он лишь спросил:

– Пойдем на рынок?

– Да.

– Посидите где-нибудь, – предложила им Элеанор. – Вам нужно побыть вдвоем. Звоните. И веселитесь.

– Ты пытаешься избавиться от нас? – спросил Лукас, и Элеанор заговорщически улыбнулась.

– У нас с Томом свои планы. И вы нам здесь не нужны. Так что идите и веселитесь. И не возвращайтесь, пока не устанете!

– Ладно, мы поняли. Том, будь хорошим мальчиком, и, может быть, мы привезем тебе что-нибудь с рынка. – Лукас повернулся к жене. – Готова?

– Только возьму сумочку. Встретимся у машины. Вы уверены, что справитесь с Томом? – поинтересовалась Софи у Элеанор. – Он может быть таким непоседой.

– О, все будет в порядке. Хорошего дня.

– Спасибо. – Софи поцеловала Элеанор в щеку и, потрепав Тома по волосам, скрылась в доме.

Через десять минут они с Лукасом уже ехали в сторону побережья. Он вел машину медленно, никуда не торопясь. Софи наслаждалась покоем. Целый день мир принадлежал только им двоим. Но так было, пока Лукас не заговорил:

– Почему ты удивилась, узнав, что я рассказал своим родителям о Томе? Рано или поздно мне пришлось бы им сказать.

– Да. – Софи вздохнула. – Просто я до сих пор думаю, что должна прятать Тома. И… – она запнулась, не желая услышать правду в ответ.

– И? – настоял Лукас.

– И я не хочу слышать, что они ненавидят меня за это.

– Родители не ненавидят тебя. Они были уязвлены и разочарованы, но это пройдет. Им нужно время, – пояснил Лукас, пропуская вперед другой автомобиль.

– Они полюбят Тома, – улыбнулась Софи.

– Не знаю никого, кто не любит его. Я полюбил его с того дня, как впервые увидел.

– Правда?

– Он мой сын, дорогая. Стоило ему посмотреть на меня, как он уже покорил мое сердце, – признался Лукас.

– Я чувствовала то же самое. Медсестра дала мне его на руки, и Том взял меня за палец, будто не хотел никуда отпускать.

– Мы оба хозяева нашей судьбы, милая. Мы любим сына и ради него должны сохранить семью, – произнес Лукас, и Софи знала, что он прав.

Они оказались в незавидной ситуации, но, возможно, время, лучший лекарь, восстановит что-нибудь из того, что они потеряли.

Остаток пути прошел приятно. Лукас показывал Софи по дороге разные достопримечательности. Они припарковались почти у воды и отправились туда, где кипела красочная и шумная ярмарочная торговля.

Лукас взял Софи за руку, и сердце ее пело, когда они шли вот так вместе среди прилавков, на которых можно было найти все, что душе угодно.