Дом под снегом (сборник) - Диана Машкова

— Хорошо.

— Что — хорошо?

— Давайте выпьем, — нехотя согласился Андрей и жестом подозвал официанта.

— Так за что пьем? — спросила Лиза, когда официант наполнил бокалы янтарной жидкостью с приятным терпким ароматом.

— Разумеется, за успех вашего предприятия, — предложил Андрей.

После разговора о супруге Елизаветы Андреевны он как-то сник и мысли свои излагал слишком уж односложно. Лизе это начинало надоедать.

— А что значит в нашем случае успех? Можно поподробнее?

Андрей задумался, потом выдал сухой финансовый расклад.

— Это значит, чтобы затраты на оборудование окупили себя гораздо раньше, чем это обычно происходит в телекоммуникационном бизнесе, — то есть меньше, чем за пять лет; чтобы число ваших абонентов, а соответственно и чистая прибыль все время увеличивались; чтобы не было сбоев, которые могли бы нанести урон своевременности и качеству предлагаемых вами услуг.

Лиза не знала, заплакать ей или засмеяться.

— Ладно. Давайте, — согласилась она. — Только кроме денег должно быть еще и моральное удовлетворение. Без этого моя затея совершенно бессмысленна.

— И за моральное удовлетворение! — послушно добавил Андрей.

После второго бокала дело наконец пошло на лад. Андрей разговорился и перестал смотреть в свою тарелку с таким видом, будто в ней были сосредоточены все тайны Вселенной. Он рассказал, что закончил в свое время МАИ, отделение защиты информации, и лет пять работал в аэропорту — занимался организацией сложной и многофункциональной инфраструктуры аэропортового комплекса. А потом надоело. Так надоело, что просто кошмар. Каждую мелочь — выбивай по полгода, каждое предложение — вноси после тучи согласований, каждую идею расписывай в виде презентации проекта, чтобы ее потом положили в стол. А лучше вообще никого и никогда не трогай. Люди занятые, нечего со своими коммуникациями бурную деятельность тут разворачивать. Но ужаснее всего были бесконечные авралы. Аэропорт жил в состоянии постоянной стройки. То ковшом экскаватора перебьют коммуникационный узел, то стену не в том месте разнесут, то проводку покалечат, то серверную затопят. А Аверин — беги и разбирайся посреди ночи, скотина такая, что у тебя там опять не работает. Аэропорт не может заснуть: всё, начиная со стоек регистрации, заканчивая диспетчерским пультом, завязано на системах связи. Без них — никуда. Ложись и помирай. Так что нервы трепать там умели. А как до мотивации доходило — получалась зарплата среднего менеджера какой-нибудь более или менее продвинутой телекоммуникационной компании. Поэтому из авиации Андрей ушел. И не жалеет. Всегда лучше работать там, где люди могут адекватно оценить твои усилия и понимают, в силу опыта и специального образования, необходимость тех или иных перемен.

Лиза слушала внимательно. И удивлялась тому, как вдохновенно рассказывал Андрей о своей работе. Даже с учетом понимания всех ее трудностей и недостатков. Потом они как-то плавно перешли к обсуждению фильмов, музыки, книг. Елизавета Андреевна в довершение призналась, что библиотека, которую он видел в доме, — ее. Это она, хотя даже Машка над ней смеется, читает фэнтэзи и фантастику взахлеб.

— А кто такая Машка? — спросил Андрей.

— Это моя старшая дочь. Есть еще младшая — Сашенька, — не без гордости ответила Елизавета Андреевна. — Маша сейчас в Кембридже учится, а то я бы вас познакомила.

«Ты ей как раз по возрасту больше в друзья подходишь, чем мне», — подумала Лиза про себя.

— Как — в Кембридже учится? — удивился Андрей.

— Вот так, — грустно вздохнула Лиза. — Это у нас папа настоял. Я тоже говорила, что и в России можно получить прекрасное высшее образование. А они оба уперлись, как два барана.

— Да я не об этом, — замотал головой Андрей. — Не может у вас быть дочери-студентки. Она что, приемная?

— Какая еще приемная? — рассердилась Лиза. — Моя собственная.

— Я, конечно, понимаю, что о возрасте не принято. Но я думал, вы сама максимум лет семь-восемь как университет закончили.

Лиза расхохоталась. Ей было и смешно, и приятно одновременно.

— Андрей, вы же не думаете, что я родила Машку в младенческом возрасте. По этой части у меня все было вполне прилично.

— Здорово! — Андрей искренне восхитился и даже покачал головой. — Вы знаете… — он снова засмущался.

— Что? — Лиза смотрела на него в ожидании еще какого-нибудь комплимента.

— Давайте еще выпьем, — Андрей тянул со своим признанием. Лиза разочарованно вздохнула. Они выпили.

— Вы очень напоминаете мне, — он громко вдохнул и почти прошептал: — Кекки Туотли.

— Что?! — Лиза не на шутку удивилась и снова рассмеялась. С кем только ее за сорок лет жизни не сравнивали, но чтобы так. С этим милым персонажем чудесных сказок для взрослых Макса Фрая — никогда. У людей редко хватает воображения сравнивать с тем, чего нет и не было никогда на самом деле. — Это потому, что она тоже хорошо выглядела, а на самом деле ей было столько лет, что просто кошмар? Мне — меньше! — весело заверила Лиза Андрея.

— Да нет, не поэтому, — отмахнулся Андрей. — Вы выглядите так же, как она.

— Откуда ты знаешь? — Лиза, ошарашенная признанием молодого человека, сама не заметила, как перешла на «ты». Андрей тактично сделал вид, что не обратил на это внимания. — Там же не настолько подробное описание. А фильма, насколько я понимаю, пока никто еще не снял. — Лиза смотрела на Андрея с неподдельным любопытством.

— Я точно знаю. Я именно так себе ее представлял. Только никогда не думал, что похожая женщина существует на самом деле.

— Тогда понятно. — Лиза откинулась на спинку стула и посмотрела на Андрея с лукавым блеском в глазах. — А вы сами, часом, не сэр Макс?

— Да куда уж мне! — выдал Андрей неожиданно серьезно и с таким сожалением в голосе, что Лиза не удержалась и расхохоталась. Вот ведь — взрослый мальчик, а ведет себя как дитя. Хочет походить на грозного сэра Макса из Ехо. Андрей смотрел на нее открыто и на смех никак не реагировал. Лиза вздрогнула: а вдруг это «куда уж мне» значило только одно — что ему, Андрею, не светит она, Лиза. Тогда как в случае с леди Кекки и сэром Максом все было с точностью до наоборот.

В этот момент в зале ресторана появилась кучка понтийских мачо с гитарами — похоже, начинался очередной вечер живой музыки. «Точно, — подумала Лиза, — сегодня же четверг. Сейчас сюда понаедут все, кому не лень». Мачо были одеты в черное с головы до ног. У одного за спиной болтался длинный черный же хвост — выглядел данный конкретный экземпляр весьма эффектно и даже сексуально. Музыканты заиграли. Лиза и так была весьма морально неустойчива, когда дело касалось умелых звуков акустической гитары, а уж в случае с сиртаки удержать ее на месте было практически невозможно. Ей стало весело. В голове приятно зашумело. Хотелось танцевать. В общем-то, танцы в некоторых кипрских ресторанах были обязательным пунктом программы. Часть музыкантов были заняты игрой, часть — вовлечением посетителей в увлекательное действо. Заканчивалось, как правило, тем, что весь ресторан, включая официантов, соединялся в неровный круг и вытанцовывал чудовищное по отсутствию профессионализма подобие греческого танца, то и дело выбрасывая вверх ногу и положив руки соседям на плечи. На технику всем было наплевать. Главное — весело, хочется жить и вообще просто здорово! После таких вот «цыганочек с выходом» все вокруг чувствовали себя знакомыми, родными и пили уже не отдельными столиками, а всем рестораном сообща.