Принцесса снежного замка - Флора Поллинг

— Мне очень жаль, что у тебя выдался такой трудный денек.

Опустив руку, Дейв взглянул на Терри.

— Да, я как-то не привык измазываться до такой степени, чтобы нужно было ехать в банно-прачечное заведение, где к тому же собаки жуют одежду клиентов.

Терри улыбнулась.

— Не сомневаюсь, что дома, в Монреале или Торонто, ты моешься в комфортабельной ванной, в то время как твой любимый пудель отдыхает в своей персональной собачьей комнате.

Дейв пристально взглянул ей в глаза.

— Угадала. За исключением пуделя, которого у меня нет, и его комнаты.

— Нет пуделя? А кто есть? Болонка? Левретка?

— Никого. Я постоянно нахожусь в разъездах, поэтому мне некогда ухаживать за домашними любимцами.

— Тогда зачем иметь дом?

Дейв поднял взгляд от наполняемого Филом стаканчика.

— Что?

— Зачем иметь дом, если живешь один? Лучше снять у кого-нибудь комнату.

— А если я люблю жить отдельно от всех? — произнес Дейв, беря стаканчик.

— Хочешь сказать, что любишь одиночество?

— Не то чтобы люблю, просто так получается. Подобный стиль жизни не является моим сознательным выбором, если ты это имеешь в виду.

Умолкнув, Дейв задумался. Ему действительно не пришлось выбирать свою жизнь. Оказавшись в раннем детстве без родителей, он переходил из одной попечительской семьи в другую и, конечно, не мог считать, что у него когда-нибудь был свой настоящий «дом»…

Залпом выпив бренди, Дейв поставил стаканчик на стойку бара и глухо произнес:

— Идем.

На этот раз, вернувшись в дом своей тетки, Терри была такой тихой и покладистой, что Дейзи даже заволновалась, не начинается ли у нее грипп. Однако племянница заверила ее, что совершенно здорова, умолчав о принятом ею решении вести себя как «городская девушка» — чтобы Дейв больше ей доверял.

В тот же день, через несколько часов, Терри вновь привезла Дейва к «Заимке». Ему не терпелось узнать результаты совещания, поэтому пришлось совершить повторную поездку.

— Приехали, — подчеркнуто дружелюбно произнесла Терри, выключая мотор снегохода.

Встав, Дейв внимательно посмотрел на нее.

— Ты в порядке? Разговариваешь как-то… странно.

Она улыбнулась под лыжной маской.

— Не беспокойся, со мной все хорошо. — Затем Терри указала на приближающиеся серые облака. — Поспеши. Приближается буран.

— Дейзи говорит, по радио передали, что буран придет лишь через несколько часов.

Стиснув зубы, Терри пообещала себе хорошенько угостить тетушкин радиоприемник молотком, чтобы не болтал, чего не следует.

— Ну, точно этого никто не может знать, — заметила она. — Будь моя воля, я отправилась бы в обратный путь прямо сейчас.

— Сейчас? Но ведь мы только что приехали! — Дейв взглянул на группу стоящих перед «Заимкой» снегоходов. — Почему другие не уезжают?

— Наверное, они останутся в баре на всю ночь, — солгала Терри.

— Мне крайне необходим этот сеанс связи. Постараюсь максимально сократить время нашего здесь пребывания. После разговора сразу отправимся обратно к Дейзи.

Он повернулся и деловито зашагал к крыльцу «Заимки». Вздохнув, Терри отправилась следом.

— Рад тебя снова видеть, дружище! — крикнул Фил, едва Дейв вошел. — Роберт выходил на связь. Сообщил, что совещание перенесено на пятницу. Просил позвонить в его офис… то есть в твой, разумеется. Я успел сказать, что у нас не прекращаются бураны, а потом связь прервалась. Кстати, синоптики обещают, что новая снежная буря начнется не раньше, чем через два часа, так что у тебя масса времени, приятель.

Дейв покосился на Терри, но та не смотрела на него, снимая с себя парку.

— Да! Еще Роберт спрашивал, чем ты насолил Джулии, — добавил Фил.

Выругавшись вполголоса, Дейв поспешил к радиорубке.

Терри осталась стоять со странным ощущением в желудке. Судя по вопросу Роберта, между этой Джулией и Дейвом явно что-то есть. Притом отнюдь не делового свойства.

Она с мрачным видом подошла к стойке бара и, взгромоздясь на высокий стул, буркнула Филу:

— Налей виски.

— Что случилось, малышка? — спросил Мартин, попивая пиво.

— Отстань, — проворчала Терри, и ей сразу же стало стыдно. В конце концов, Мартин одолжил ей снегоход. — Э-э, спасибо, что позволил мне пользоваться твоей машиной.

Мартин ответил, что всегда рад помочь, однако его слова прошли мимо сознания погруженной в свои мысли Терри.

Дейв мог бы рассказать мне о Джулии. Разумеется, он не обязан ничего объяснять, но… в конце концов, я неоднократно раздевалась перед ним. Мог бы уже после первого раза упомянуть о существовании в его жизни другой женщины!

Фил поставил перед ней стаканчик с порцией виски.

— У тебя все в порядке, девочка?

— Абсолютно. — Терри проглотила напиток и кивнула Филу, показывая, что желает повторения.

Тот помедлил, но все-таки налил вторую порцию. Поднося стаканчик к губам, Терри услышала, как в радиорубке Дейв упомянул какую-то Джейн.

Сколько же у него женщин?

Терри опрокинула в рот обжигающий напиток и стукнула стаканчиком по стойке бара.

Фил, который в этот момент варил кофе, взглянул на нее через плечо.

— Прости, малышка, но я ввожу для тебя ограничение на спиртное.

— Что? Я выпила всего две порции!

— Дорогуша, я знаю тебя почти десять лет и научился распознавать у тебя плохое настроение. Считай, что я спасаю тебя от тебя же самой.

— А также то, что осталось от бара, — хохотнул Мартин.

Терри мрачно взглянула на рассмеявшихся посетителей.

— Я оплатила покупку нового зеркала и стульев.

— И мне не хочется, чтобы ты делала это вновь, — мягко произнес Фил, ставя перед ней чашку горячего кофе.

— По-моему, пяти лет достаточно, чтобы наконец прекратить насмешки, — угрюмо пробормотала Терри.

Однако в глубине души она понимала, что местные обитатели не забудут ее дикой выходки никогда.

Ей было двадцать лет, и у нее выдался неважный денек. Самолет ее не слушался, и ей пришлось прервать полет и приземлиться. Однако никаких неисправностей в нем не обнаружилось. Злая на себя и весь мир, Терри отправилась в бар, где неожиданно увидела Мартина с какой-то девицей. Это обстоятельство подлило масла в огонь. В подобной ситуации пить совсем не следовало, но Терри опрокинула несколько рюмок, а затем выместила гнев на неодушевленных предметах. В результате ей пришлось потратить свое месячное жалованье, чтобы покрыть причиненный ущерб.