Дорогой Джон - Николас Спаркс

Познакомившись с Саванной, я часто задавался вопросом, можно ли поломать эту традицию. Я постоянно хотел видеть эту девушку и чувствовал, что не смогу ее забыть. Невероятно, но Саванна уже стала частью меня, а перспектива не увидеть ее завтра, послезавтра или в последующие дни повергала в неописуемое уныние. Может, сказал я себе, мы станем исключением из общего правила?

— Смотри, вон, вон там! — закричала Саванна, показывая на океан. — В бурунах!

Я вглядывался в свинцовую водную гладь, но ничего не увидел. Саванна вскочила на ноги и кинулась к воде.

— Бежим! — крикнула она на бегу. — Скорее!

Я двинулся за ней, ничего не понимая. Перейдя на бег, я сразу сократил разрыв. Саванна стояла у кромки воды, тяжело дыша.

— Что случилось? — спросил я.

— Вон там, там!

Прищурившись, я наконец увидел то, о чем она говорила. Дельфины мчались по волнам один за другим, исчезали из виду на отмели и выныривали немного дальше.

— Молодые белухи, — сказал я. — Они проплывают мимо острова почти каждый вечер.

— Мне на секунду показалось, что они катаются на досках!

— Они просто развлекаются. Люди на сегодня отплавались, и дельфины считают, что сейчас их время веселиться.

— Я хочу к ним! Всегда мечтала поплавать с дельфинами!

— Они перестанут играть или отплывут подальше. У них занятные повадки, я уже убедился. Если им любопытно, они подплывают совсем близко и внимательно тебя рассматривают, но стоит погнаться за ними, как они включают форсаж, и остается только воду хлебать.

Мы наблюдали за белухами, пока они не уплыли дальше, затерявшись вдали под сплошными темными тучами, затянувшими небо.

— Нам, пожалуй, пора, — сказал я.

Мы пошли к машине, задержавшись, чтобы подобрать остатки ужина.

— Не знаю, играют ли уже музыканты, но в любом случае скоро начнут.

— Ничего, — сказала она. — Мы не будем скучать. Кстати, хочу предупредить, я неважно танцую.

— Можем не ходить, если тебе не хочется. Есть масса других занятий.

— Например?

— Ты любишь корабли?

— Какие?

— Линкоры, — сказал я. — Я знаю место, где стоит «Северная Каролина», судно военно-морских сил США.

Саванна состроила забавную гримаску, и я понял — линкоры ее не интересуют. В который уже раз мне ужасно захотелось иметь собственный угол. Однако я не питал иллюзий, что Саванна с готовностью пойдет ко мне слушать музыку. На ее месте я бы точно не пошел. Человек, знаете ли, слаб.

— Погоди, — сказала она. — Я знаю, куда мы пойдем. Хочу тебе кое-что показать.

Заинтригованный, я спросил:

— И где же это?

* * *

Зная, что группа Саванны приступила к работе только вчера, я удивился, сколько они успели сделать. Дом был почти закончен, даже крышу навели. Полюбовавшись плодом трудов из окна машины, Саванна повернулась ко мне:

— Хочешь прогуляться, посмотреть, что мы делаем?

— С удовольствием, — сказал я.

Выйдя из машины, я залюбовался игрой лунного света на лице Саванны. По заплывшему глиной участку мы пробирались под звуки радио, игравшего на кухне в одном из соседних домов. За несколько шагов до входной двери Саванна с гордостью обвела сооружение широким жестом. Я обнял ее за талию, и Саванна склонила головку мне на плечо, словно решив отдохнуть в моих объятиях.

— Вот так я провела последние пару дней, — почти шепотом сказала она в ночной тишине. — Тебе нравится?

— Здорово, — сказал я. — Держу пари, будущие новоселы в восторге.

— Еще бы! Кстати, прекрасная семья. Они заслуживают хорошего жилья после всех перенесенных испытаний. Их дом был разрушен ураганом Фрэн, и у них, как у многих других, не было страховки от наводнения. Это мать-одиночка с тремя детьми — муж сбежал много лет назад. Все дети отлично учатся, поют в церковном хоре, такие вежливые, воспитанные… Сразу видно, сколько мать положила труда, чтобы дети выросли приличными людьми.

— Я так понял, ты успела с ними познакомиться? Саванна кивком указала на дом:

— Они помогали нам последние два дня. — Она выпрямилась. — Зайдем внутрь?

Я неохотно выпустил ее из объятий.

— Веди.

Дом был небольшой, примерно как у моего отца, но с более удачной планировкой, поэтому внутри казалось просторнее. Взяв меня за руку, Саванна провела экскурсию по комнатам, показывая, рассказывая и дополняя картину воображаемыми деталями. Она придумывала идеальные обои на кухню, цвет плиток для ведущей к дому дорожки, ткань для занавесок в гостиной и даже содержимое каминной полки. Саванна так и светилась от переполнявшего ее восторга, совсем как при виде белух на пляже, и в эти минуты казалась совсем маленькой девочкой.

Наконец она привела меня к выходу и остановилась в дверном проеме. Я обнял ее за талию и привлек к себе. Вдалеке пророкотал гром.

— Здесь будет крыльцо с навесом, а на нем — пара кресел-качалок или даже качели. Жильцы смогут сидеть здесь летними ночами или собираться после церковной службы. Вон их церковь, — указала она пальцем. — Поэтому дом расположен очень удачно.

— Ты говоришь так, словно знаешь их сто лет.

— Нет, я разговаривала с ними совсем недолго, — отозвалась Саванна. — Остальное додумала. Всякий раз у меня так — хожу по комнатам и представляю, как здесь будут жить хозяева. Тогда строить намного веселее.

Луна скрылась за тучами, стало совсем темно. На горизонте небо озарилось вспышкой молнии, и через секунду закапал дождь. Первые капли мягко застучали по крыше. Тяжелые кроны дубов, посаженных вдоль улицы, громко шелестели. Раскаты грома гулко отдавались в пустом доме.

— Если ты хочешь в ресторан, нужно уезжать, пока гроза не разыгралась.

— Нам же не обязательно ехать, помнишь? А грозы я всегда любила.

Я привлек Саванну к себе. Ее волосы пахли сладко, как спелая клубника.

Косой дождь превратился в настоящий ливень. Уличные фонари давали мало света — половину лица Саванны скрывала непроницаемая темнота.

Оглушительный раскат грома сотряс стены дома, и дождь пошел стеной. Я смотрел, как вода заливает присыпанный опилками пол и бурлит в больших лужах возле дома, и радовался, что, несмотря на грозу, было тепло. В углу я заметил пустые упаковочные ящики. Я собрал их и начал составлять импровизированное сиденье. Получилось не очень удобно, но все лучше, чем стоять.

Саванна присела рядом, и я понял — все, что здесь происходит, правильно и логично. Впервые мы наконец-то остались одни. Я сидел рядом с Саванной, слушал дождь и верил, что мы всегда будем вместе.