Вкус греха - Уильям Гилл

– И Рубену тоже, – обрадовалась Сильвия. – Он собирался повезти меня куда-нибудь, но я скажу, что мы будем обедать дома.

Флоринда ушла. Сквозь раскрытые окна в квартиру врывалось пение и пьянящий ритм самбы.

Флоринда вошла в гостиную, держа в руках поднос с кофейником и чашками, и, увидев, что Рубен держит в своей руке руку Сильвии, ощутила болезненный укол чувства, похожего на ревность.

– Обед был отличный, Флоринда, – похвалил ее Рубен, ковыряя во рту зубочисткой. – Давненько мне не приходилось есть такую вкусную ватапу.

– Это единственное блюдо, которое мама научила меня готовить.

Флоринда вдруг вспомнила, как они с матерью и сестрой разводили открытый огонь в своей хижине, как готовили еду в найденных на помойке пустых банках из-под растительного масла. Она тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания, и взгляд ее случайно упал на золотой браслет на запястье Рубена с выгравированными на нем именем и фамилией владельца. Она поняла, как легко свалиться обратно в пропасть, из которой ей и сестре удалось выкарабкаться благодаря Рубену. И все же не испытывала к нему никакой благодарности.

– Мой мальчик очень устал и ужасно обеспокоен, – сказала Сильвия и нежно потрепала Рубена по щеке. – Сейчас я переоденусь, мы поедем куда-нибудь и будем танцевать всю ночь. Не стоит так переживать из-за сломанного сейфа, милый, – добавила она, допивая свой кофе.

– Что случилось? – спросила Флоринда, когда Сильвия вышла из комнаты.

– Ничего особенного, – ответил Рубен. – Просто в сейфе, который установлен в моем офисе, испортился замок. Я хотел бы, чтобы завтра его починили, но в карнавальную пятницу никого не заставишь этим заниматься. Да ладно, все не важно. Карнавал, карнавал… – тихонько запел он, отбивая ритм пальцами по столу и поводя мясистыми плечами, словно в танце.

Он посмотрел на Флоринду.

– Ты сегодня замечательно выглядишь. Почему бы тебе не поехать с нами?

– Боюсь, без кавалера мне будет скучно, – кокетливо ответила Флоринда. Она склонилась над столом так, что шелковая блузка соскользнула вниз и бюст остался почти совершенно открытым. – Может, ты сможешь развлечь меня потом, когда вернешься, – промурлыкала она и многозначительно облизнула губы.

Видя, что Рубен удивлен и несколько растерян, Флоринда, решив ковать железо, пока горячо, быстро вскочила со стула и уселась ему на колени, обвив руками шею. Ей вдруг стало ясно, что все ее раздражение было вызвано желанием, чтобы Рубен принадлежал ей. Во-первых, у него были деньги. Во-вторых, Сильвия, как и раньше, зависела бы от нее.

В этот момент в комнату вошла Сильвия в бикини из золотистой парчи и головном уборе, украшенном перьями. Флоринда получила большое удовольствие, увидев в глазах сестры гнев. Встав с колен Рубена, она, покачивая бедрами, направилась на кухню, бросив через плечо самым жизнерадостным тоном:

– Пойду помою посуду.

Сильвия пронзила Рубена злобным взглядом.

– Не смей липнуть к моей сестре! – выкрикнула она, пока тот вел ее к входной двери, безуспешно пытаясь объяснить, что произошло.

Флоринда слышала каждое слово последовавшей за этим перепалки. Настроение у нее сразу поднялось, и она, приступив к мытью горы грязной посуды, даже принялась насвистывать.

* * *

Роскошный «ягуар» стоял в центре демонстрационного зала. Флоринда провела рукой по боку автомобиля, и прикосновение к холодному металлу доставило ей больше удовольствия, чем все ласки любого из тех мужчин, с которыми ей доводилось иметь дело. Открыв широкую дверь, она скользнула на низкое красное сиденье, опьяненная запахом дорогой кожи. Приоткрыв дверь, в машину заглянул Рубен.

– Я не могу покатать тебя, – сказал он. – Покупатель собирался забрать ее сегодня вечером, и не стоит рисковать – не дай бог повредить такую красавицу.

Флоринда выбралась из машины и захлопнула дверь. Даже мягкий щелчок замка доставил ей наслаждение.

– Когда-нибудь у меня будет целая куча таких, всех цветов радуги, – заявила она.

За завтраком, слушая рассказы Сильвии о тех местах, где они побывали с Рубеном, Флоринда вдруг испугалась, как бы сестра не забыла, что приглашала ее с собой в демонстрационный зал посмотреть на эту машину. Наконец Сильвия спросила, поедет ли она взглянуть на «ягуар». Флоринда сделала вид, что ее это не очень интересует, и отправилась на кухню сварить еще кофе. При этом она прекрасно понимала, что Сильвия будет настаивать, чтобы она отправилась вместе с ней, – сестре было приятно хвастаться тем, что ее Рубен процветает.

– Поехали, Флоринда, – нетерпеливо сказала Сильвия, глядя на висевшие в демонстрационном зале часы. – Иначе мы никогда не попадем на пляж.

– Мне нужно в туалет, – коротко бросила Флоринда.

Рубен показал ей дверь в небольшом коридоре рядом с демонстрационным залом. Флоринда быстро осмотрела дамскую комнату и, придя к выводу, что для исполнения задуманного она не подходит, шмыгнула в мужскую. Там она обнаружила то, что искала, и заперлась в кабинке.

Гора, формой похожая на наперсток, так четко вырисовывалась на фоне закатного неба, что казалась сделанной из папье-маше. Однако ни Флоринда, ни Сильвия не обращали никакого внимания на замечательный вид – для них он был слишком привычным и представлял собой лишь декорацию для грандиозного карнавала, который только начинался и должен был продлиться пять дней.

Они прошли пешком от центра города до Леме – района, расположенного у самого начала Копакабаны. Большую часть пути девушки пританцовывали: как только они вышли из офиса Рубена, им стали то и дело попадаться танцевальные ансамбли. Теперь они двигались по авениде Атлантика в центре огромной толпы. Сестры не говорили друг другу ни слова – это было ни к чему. Они просто танцевали самбу, поддавшись магии карнавала, во время которого миллионеры нередко надевали лишь набедренные повязки, а жители трущоб – наряды из шелка, украшенные перьями.

Танец длился почти пять часов, когда Сильвия, почувствовав сильную жажду, дотронулась до плеча Флоринды.

– Давай посидим! – прокричала она, показывая на полотняный тент небольшого бара на боковой улице. – Я угощу тебя пивом.

Сестры подошли к ближайшему свободному столику под навесом и опустились на металлические стулья. Их обслужили мгновенно.

Сделав большой глоток, Сильвия слизнула с верхней губы пену.

– Именно то, что мне было нужно, – довольно вздохнула она и рыгнула. – Ой, извини, пожалуйста.

– «Ой, извини», – передразнила ее Флоринда и ядовито засмеялась. – Какая ты у нас стала паинька! Рубен сделал из тебя маленькую послушную куколку.

– Слушай, – удивилась Сильвия, – я хорошо знаю этот твой тон: когда ты так говоришь, значит, тебе хочется поцапаться. Но я не собираюсь с тобой ссориться, когда вокруг звучит самба. Ты только послушай, Флоринда! – Сильвия принялась отбивать пальцами по столу зажигательный ритм.