Любовь как откровение - Лариса Теплякова

– Тебя не смущает твоя ноша? – Лиля почти крикнула ему в ухо.

– Нет! – бодро ответил он. – Я часто с ракетками и мячами тут таскаюсь. Мои чехлы не легче.

– Так твои чехлы иначе смотрятся!

– Посмотри, все что-то держат в руках! – сказал Денис. – И никому нет никакого дела до чужих вещей!

Лиля внимательно пригляделась. Денис оказался прав: кто-то нёс солидный портфель, у кого-то свисала с плеча пижонская торба, пестрели модные дамские ридикюли размером со средний чемодан, и сами чемоданы тоже вырисовывались, а уж молодёжные рюкзаки и пластиковые пакеты не поддавались подсчёту. Просто царство сумок всевозможных расцветок и фасонов!

– Главное – не заморачиваться! – сказал Денис. – Мы же не взрывчатку везём! Если остановят менты, то документы у нас имеются.

– Ты прав, мой милый друг! Мне нравится твой подход к проблеме! – весело согласилась Лиля. – В конце концов – это маленькое, но забавное приключение!

На эскалаторе Дэн поставил баулы на ступеньку и обнял Лилю за талию. Она не отстранилась, и парень осмелел ещё больше. Он поцеловал её – раз-другой, а у неё немного закружилась голова. Лиля видела его глаза, и боковым зрением – чьи-то лица, рекламные плакаты, которые плыли мимо вниз и вверх.

– Романтика мегаполиса, поцелуи в метро, – иронично сказала Лиля, придя в себя. – Вообще-то приятно. Как в кино.

– А с тобой вообще как в захватывающем сериале! – ответил Денис. Он щедро излучал отличное настроение, так и искрился радостью.

– Знаешь, с тобой тоже, – сказала Лиля с одобрением.

Дэн довольно улыбнулся.

– У тебя какие-то глаза хитрющие! О чём ты думаешь? – поинтересовалась она.

– Что происходит в мире в этот момент? – вдруг спросил он. – Вот что тебе известно из последних мировых событий?

– Запускается андронный коллайдер, какой-то крупный метеорит пролетает близко к Земле, международный экипаж вот-вот отправится в космос, – перечислила Лиля. – Где-то воюют…

– А мы целуемся в метро на эскалаторе! – ликующе констатировал Денис. – И это самое важное событие! Осторожно, нам выходить! Смотри под ноги.

Сумки закинули в офис и налегке отправились на улицу Планетную. Дороги стали свободнее, час пик миновал. Городской транспорт сносно двигался по Тверской, и часть пути они проехали на троллейбусе.

Дома Лиля заглянула в холодильник и торжественно сообщила:

– У меня тут мышь повесилась!

– Совсем ничего? – спросил Денис.

– Почти! Вот такая уж я хозяюшка! Могу предложить минеральной воды и чай с крекерами. Но вообще-то покушать хочется. Макароны можно отварить, но ни сыра, ни колбаски. Может, кашу сварить? – рассуждала Лиля.

– Можно сходить в магазин. Какой ближе?

– Я люблю магазинчик на Красноармейской, дом номер восемь. Там такая ветхозаветная «Бакалея», будто из советского детства.

– Ретруха, что ли?

– Ну, что-то вроде того.

В это время Денису позвонили.

– Извини, я отвечу, – сказал он. – Да, слушаю! Серёга, ты?

Переговорив с кем-то, он обратился к Лиле:

– Ты любишь японские суши?

– Эти рулетики со всякой рыбой, рисом и травой непонятного происхождения? Несерьёзная еда! Не родная, хоть и модная, – заявила Лиля. – А что ты придумал?

– У меня друзья сегодня в ресторане «Кабуки» ночную смену отрабатывают. Зовут на ужин. Обещают накормить сытно и дёшево, за полцены.

– А кроме суши там найдётся ещё что-то?

– Конечно! Обычная европейская кухня. Едем?

– На метро?

– Конечно!

– И опять будем целоваться на эскалаторе?

– Ещё как! – пообещал Денис. – Всем на зависть!

Друзья Дениса исполняли роли японцев из далёкого прошлого. Они разгуливали по ресторану в ярких мужских кимоно из плотного искусственного шёлка и церемонно, с достоинством древних воинов, кланялись гостям, сложив ладони лодочкой. Глаза у ребят были подведены тушью, а на головах красовались затейливые шапочки.

– Серёга – кореец, боксёр, – пояснил Денис. – А Чен – вьетнамец. А здесь они подрабатывают японцами! Чен со мной в одной группе учится. Я иногда его спраррингую. Он говорит, что закончит наш ВУЗ, уедет к себе во Вьетнам, и будет очень много зарабатывать, быстро разбогатеет, потому что у них почти нет дипломированных специалистов по теннису.

Им приготовили речную форель. Рыба была свежая, нежная, и буквально таяла во рту. Потом принесли душистый зелёный чай в симпатичных чайниках, и они медленно пили его под завораживающую мелодию, звучавшую в зале. Когда выдавалась возможность, друзья Дэна подсаживались к столу, и со стороны казалось, будто они ужинают с настоящими самураями.

На улице тем временем стемнело, на небе мерцали первые звёзды.

– Смотри, какая луна нахальная! – заметила Лиля. – Яркая, чертовка, притягательная! Смущает, подглядывает!

– Подгулявшая, как мы! – подхватил Денис.

До метро шли пешком, а в вагоне обнялись, словно долго не виделись. Их нежность никого не удивила и не смутила. Пассажиров было мало, в основном – молодые парочки, которые так же беззастенчиво льнули друг к другу, словно не существовало ничего важнее их взаимного притяжения. Поезд нёсся в ночи, а внутри него пульсировала чувственность. Ночное метро оказалось совсем не похожим на дневное.

На эскалаторе Денис крепко обхватил Лилю и поцеловал прямо в губы. Лиля не противилась. Ей нравилась его смелость, его сильные руки, его нетерпение. Она сама скользнула в объятия, чтобы снова забыться, стремительно возносясь вверх. Лиля наслаждалась давним, почти утраченным ощущением студенческой бесшабашности и беззаботности. Эти объятия в ночном метро стирали границу между прошлым и настоящим. Они длились мгновения, но вызывали сильные всполохи эмоций.

– Как хорошо гулять по ночному городу, никуда не торопясь! – сказала Лиля, когда они вновь очутились на свежем воздухе.

– Мы можем делать это всякий раз, когда ты пожелаешь! – ответил Денис.

Дэн остался ночевать у Лили. Легли вдвоём на её широкой кровати, похожей на маленький остров. Никаких альковных ласк не случилось. Денис уснул почти мгновенно, как нарезвившийся щенок. От него веяло юностью и слабо пахло яблоком. Даже во сне он оставался налитым жизненными соками, словно спелое тугое яблочко. Лиля слышала ровное дыхание Дениса и думала в мареве полудрёмы: «Он, конечно же, ещё мальчишка, и с ним весело, свободно. Но в то же время он уже и мужчина, и с ним безопасно, надёжно. Славная ночь!».