Пленница любви - Джуд Деверо

— Да, пожалуйста, — ответил Тайнан, ошеломленно глядя на женщину.

— Расскажи нам, каково это — отобрать жизнь у человека, — сказал Рори, пока женщина накладывала фасоль на тарелку Тайнана.

Не успел Рори закончить свою ехидную фразу, как его соседка опрокинула ему на колени чашку с кофе. Рори подскочил, а мужчины, видевшие это, рассмеялись.

— Эх, приятель, вот женишься и узнаешь, что у женщин есть свои способы борьбы. Ты проиграешь эту войну еще до того, как поймешь, что она объявлена.

В ответ на эти слова мужчины разразились дружным хохотом.

— Садись, парень, — обратился один из них к Рори. — Скоро все высохнет. Марта, дай Сейерсу кусок твоего вишневого пирога. Он сразу забудет обо всем на свете, даже о маленьких блондиночках.

Крис сделала вид, что заинтересовалась содержимым кувшина, однако запылавшие уши все же выдали ее смущение.

Час спустя остатки еды были упакованы, младшие дети уложены спать в тени деревьев, а взрослые разбились на группки. Молодежь весело хохотала и строила планы на развлечения.

— Давайте с нами, — пригласила Крис темноглазая девушка. — Мы собираемся устроить на реке гонки на каноэ. Это будет очень интересно.

— Мы с радостью, — ответила Крис, беря Тайнана под руку.

— Они совсем дети. Я не хочу… — начал было Тайнан, но Крис перебила его:

— Они хотят пообщаться с нами. Разве ты не понимаешь, что мы для них почти знаменитости! Ты прославленный стрелок, а я…

— Особа, которая намеренно лезет в неприятности.

Когда молодежь рассаживалась по трем каноэ, Тайнан придержал Крис. Их группа была в стороне от лужайки, где проходил пикник. Крис уже занесла ногу, чтобы забраться в лодку, но тут Тайнан легонько толкнул ее так, чтобы она потеряла равновесие и повалилась на него.

— Крис, — с явным беспокойством в голосе сказал он, — ты подвернула лодыжку! А вдруг это растяжение? Только не наступай на ногу, позволь, я помогу тебе. — Прежде чем Крис успела вымолвить хоть слово, он подхватил ее на руки и понес к деревьям. — С ней скоро все будет в порядке, — оглянувшись, крикнул он участникам гонки. — Я о ней позабочусь.

Крис услышала хихиканье и поняла, что уловка Тайнана никого не обманула.

— Ну вот, ты заполучил меня. Что ты собираешься со мной делать? — Улыбка, появившаяся на лице Тайнана, вынудила Крис грозно заявить: — Ни в коем случае. Если ты положишь меня на землю и если вдруг хоть одна пуговица окажется расстегнутой, я больше никогда не заговорю с тобой.

— А говорить и не надо.

— Тайнан! — возмущенно воскликнула Крис.

— Крис, хорошего понемножку. Я ничего не имею против взрослых, но мне противно, когда подростки весь день таращатся на меня так, будто я могу в любой момент совершить нечто ужасное. Я подумал, что, может, мы с тобой прогуляемся по лесу и…

— И — что? — осведомилась Крис, многозначительно подняв бровь.

— Не знаю, — честно ответил Тайнан. — Чем занимаются пары, если они не… — Взгляд Крис заставил его замолчать.

— Беседуют, стараются узнать друг друга. Кстати, можешь поставить меня на землю.

Но Тайнан продолжал идти вперед, держа Крис на руках.

— А кто такие Монтгомери? Твой отец упоминал их.

— И что он сказал? Только говори правду.

Тайнан поставил Крис на поваленное дерево, и их лица оказались на одном уровне.

— Давай проверим, правильно ли я понял. Он сказал, что это твои родственники и что он в жизни не встречал более своевольных, упрямых и до глупости бесстрашных людей, чем они. Это правда?

— Абсолютно. Это родственники моей матери, очень древний род, перебравшийся в Америку во времена правления Генриха VIII.

— В шестнадцатом веке.

— Верно, — кивнула Крис, улыбаясь. Тайнан подал ей руку, и она, опираясь на нее, пошла по бревну. — Расскажи мне о своей встрече с моим отцом. Что еще он говорил? Что тебе сказали, когда выпускали из тюрьмы?

— Почти ничего. В тюрьме очень скупы на объяснения, тебя просто тянут за цепь, и ты идешь.

— Когда я спрашиваю тебя о том, как ты попал в тюрьму, ты каждый раз говоришь, что тебе было предъявлено ложное обвинение. А на самом деле ты хоть однажды совершал что-нибудь противозаконное? — Крис развернулась и пошла по бревну в обратную сторону.

— Ну почему ты все время хочешь выведать у человека его секреты? Да, я совершал противозаконные поступки, но меня ни разу не поймали. Именно поэтому мне и предъявляют ложные обвинения. Думаю, им безразлично, за какое преступление меня вешать.

— А когда ты покончил с преступлениями и стал зарабатывать на жизнь, как честный человек?

Тайнан фыркнул:

— Кажется, Рыжая успела о многом тебе разболтать. Я живу честно с двадцати двух лет.

— Семь лет, — подсчитала Крис.

— Точно, Рыжая проболталась. Спускайся, у меня от тебя уже кружится голова. Кстати, мне и о тебе кое-что известно, Мэри Кристиана, — сказал он и снял ее с бревна.

— Не так уж много, как тебе кажется, — лукаво глядя на него, сказала Крис. — И я не Мэри Кристиана. При рождении мне дали имя Мэри Эллен в честь бабушки по папиной линии, а когда мне исполнилось шесть, имя заменили.

— Ладно, теперь твоя очередь рассказывать истории. Садись сюда, только подальше от меня.

Продолжая улыбаться и чувствуя себя самой желанной женщиной на свете, Крис села на траву и привалилась спиной к бревну.

— Я обладаю способностью к ясновидению, — начала она. — Видения у меня были дважды, но одного раза оказалось достаточно, чтобы мне заменили имя. Кажется, это традиция Монтгомери — называть всех женщин, имеющих дар ясновидения, Кристианой.

— Так что же произошло, когда тебе исполнилось шесть?

— Мы с родителями были в церкви. Я плохо помню, что я тогда чувствовала. Помню только, что секунду назад я стояла рядом с мамой — и вдруг оказываюсь в проходе и кричу, чтобы все выходили. Мама рассказывала, что прихожане от изумления не могли шевельнуться. Однако она знала традиции своей семьи, и ей было известно, что в каждом третьем поколении рождается девочка с даром ясновидения. Поэтому она выкрикнула единственное слово, которое могло сдвинуть с места толпу.

— Пожар? — предположил Тайнан.

— Да. Людей охватила паника, все бросились вон из церкви, кто-то стулом разбил витраж. Наконец все сообразили, что никакого пожара нет. Я никогда не забуду, с какими лицами люди стали наступать на маму и меня. Я испугалась, что они убьют нас, и спряталась в складках маминой юбки. — Крис грустно вздохнула. — Они уже протягивали к нам руки, когда небеса неожиданно разверзлись, и в церковь ударила молния. Задняя часть здания сложилась как карточный домик. Когда пыль осела, люди указывали на нас пальцами и кричали, что мы ведьмы. Никогда не забуду выражение маминого лица. Один из мужчин спросил: «Откуда Мэри Эллен узнала?» Мама гордо вскинула голову, взяла меня за руку и заявила: «Мою дочь зовут Кристианой». С тех пор я стала Кристианой. Естественно, папа этому не обрадовался, ведь изначально меня назвали в честь его матери, однако мама пообещала родить ему других детей, чтобы он мог дать им какие угодно имена.