Самая великолепная ночь - Мейси Ейтс

Только теперь все было по-другому.

Потому что сейчас, слушая речь Тарека и практически не понимая чужого языка, она ощущала прилив гордости. Чего никогда не случалось раньше. Тареку было трудно говорить. Пафосные речи – не его конек. Но он снова справлялся. Потому что любил свою страну и свой народ.

Лишь когда толпа тахарцев взорвалась оглушительными аплодисментами, Оливия посмотрела на лица этих людей. Их переполняла надежда. Она видела восхищение в их глазах.

И ее сердце забилось быстрее.

Не успев опомниться, Оливия вновь оказалась в кругу телохранителей, ведущих их обратно к лимузину. Тарек выдохнул так тяжело, словно только и хотел сделать это последние двадцать минут.

– Ты молодец, – похвалила Оливия, неожиданно для себя забыв свои обиды.

– Сейчас мы поедем в самый старый отель Тахара. Во-первых, это традиция. А во-вторых, я приказал его отреставрировать. Заодно и посмотрим, как продвигаются работы. Но это совсем не значит, что мне не нравится все современное. В конце концов, я много лет жил в пещерах.

– Уверена, люди это оценят. – Оливия опустила глаза. – Ты заказал нам отдельные номера? Или боишься ненужных слухов? – спросила она, нарушая временное перемирие.

– Нам приготовили целый пентхаус, весь верхний этаж, – ответил Тарек. – Там достаточно разных комнат.

– Не думаю, что там повсюду мечи. Или ты взял с собой свои?

– Это не смешно, Оливия. Возможно, тебе показалось, что я эдакий кот, которого можно приручить, сделать домашним. Но я скорее дикий тигр. И не надо заставлять меня это доказывать.

– В природе тигры не так сдержанны, Тарек, – заметила Оливия, присаживаясь на сиденье. – К тому же ты…

Она не договорила, потому что Тарек прижал ее к двери лимузина. Он держал ее обеими руками, глядя прямо в глаза:

– Не пытайся мной манипулировать. Ты узнала меня, когда я не был собой, и сложила обо мне ошибочное мнение. Я не твой муж-аристократ. Помни, что со мной не пройдут те фокусы, которые ты устраивала ему.

– Об этом можешь не беспокоиться, – спокойно ответила Оливия. – Я уж точно не забуду, что ты не Маркус.

– Надеюсь, – поставил точку Тарек.

Лимузин подъехал к большому каменному зданию, напомнившему Оливии классические европейские постройки.

Тарек не стал ждать водителя. Он вышел, обошел машину и открыл дверь Оливии. Когда вышла и она, Тарек сам предложил ей согнутый локоть руки. И через секунду они шли рука об руку к ступеням старинного отеля.

Реставрация пока что почти не коснулась вестибюля. Золотые вращающиеся двери вели в огромный мраморный зал. Хрустальные подсвечники свисали с купольного потолка, по обеим стенам вверху уходили извилистые лестницы.

Весь персонал стоял как по струнке в ожидании их королевской пары. Стоявший в центре директор отеля подошел к ним с широкой улыбкой и протянутой для рукопожатия рукой.

– Добро пожаловать, шейх Тарек! Добро пожаловать, шейха!

Сначала руку директору пожал Тарек, за ним – Оливия. Директор указал жестом куда идти.

– Мы горды и счастливы видеть вас в легендарном тахарском отеле, – говорил он. – Как вы знаете, с момента его постройки в нем останавливались все члены королевской семьи. К вашим услугам наш лучший номер. Он рассчитан на двоих человек, поскольку мы празднуем не только восшествие на престол нового лидера, но и его свадьбу.

– Спасибо, – одновременно сказали Тарек и Оливия.

– Номер находится на верхнем этаже, – продолжал директор отеля, вручая Тареку карточку-ключ. – Желаете, чтобы я проводил вас или вам удобнее пройти самим?

– Сами найдем, – ответил Тарек.

Оливия поняла, что внешняя цивилизованность нового шейха начала испаряться. Она знала, что дело в ней. Но ей не хотелось улыбаться и делать вид, что в машине ничего не произошло.

– Как скажете, – поклонился директор. – Тогда через пять минут вам поднимут багаж.

– Спасибо, – поблагодарил Тарек.

В его голосе не было и намека на благодарность. Но он хотя бы попробовал. Оливия стояла сбоку от него, не двигаясь и не говоря больше ни слова. Как одна из колонн этого старинного зала. Она вошла за мужем в лифт и задержала дыхание, когда двери за ними закрылись. Вот оно опять: она наедине с ним в замкнутом пространстве.

И она сходит с ума.

Точная причина ей неизвестна, но, несомненно, это как-то связано с Тареком. Оливия уже поняла, что сравнивать его с Маркусом нелепо. Как и с любым другим мужчиной. Тарек проникал в такие глубины ее разума и души, о которых она не догадывалась. И играть с ним в те же игры не имеет смысла. Особенно когда она сама запуталась.

Подъем на лифте прошел в тишине. Оливия думала, куда делась вся королевская грация, которую она считала своей изюминкой. Когда-то она была королевой, уверенной в себе, в своем положении и в том, как вести себя замужем за правителем государства. Так куда все это делось?

«Просто от Маркуса тебе ничего не было нужно, – подсказывал затуманенный разум. – А с Тареком все по-другому. Ты хочешь стать частью его жизни. И понимать его».

Оливия втянула в грудь воздух, но закашлялась. Она не хотела думать обо всем этом. И больше всего ей не хотелось копаться в себе. Особенно в своем прошлом. Потому что, думая о прошлом, она словно погружалась в прочтение книги о какой-то другой женщине. Она уже не узнавала себя даже в той Оливии, которая не так давно стояла перед Тареком в тронном зале Тахара, предлагая ему себя в жены.

Это было совсем недавно, но тогда ею двигали другие мотивы. Тогда она просто хотела найти место в жизни. В бегстве от одиночества Оливия искала дом, где она никогда не будет одна. Но в какой-то момент Тарек стал значить слишком много. Одиночество отошло на задний план.

И вдруг оказалось, что одинокой можно быть и в окружении людей. Даже в постели с желанным мужчиной можно оставаться одинокой.

Она смотрела на нового мужа – единственного, кто теперь для нее что-то значил. Он подошел к инкрустированной камнями двери – одной на весь узкий коридор. Провел карточкой по замку, и замок загорелся зеленым.

– Умеешь пользоваться гостиничной картой? – спросила Оливия.

Тарек поднял одну бровь.

– Это элементарно.

– Тогда мне непонятно, что для тебя элементарно, а что нет. Женское тело, судя по всему, для тебя элементарно. А вот женские чувства…

Тарек не дал ей продолжить, подняв карточку-ключ прямо перед лицом Оливии.

– Подумай, во сколько раз эта штука проще, чем ваши тело и образ мыслей. Если бы я мог провести ею тебе по лбу и узнать все твои тайны, я бы незамедлительно это сделал.

– Хочешь сказать, женщины слишком сложные? – спросила Оливия.

– Хочу сказать, что все чаще думаю вот о чем. Может быть, жить одному все-таки лучше. Каким бы приятным делом ни был секс, он не оправдывает своих последствий.