Свидание со Снежной Королевой - Сара Хайнер

Обнявшись, они идут по коридору и в конце его открывают дверь, за которой расположена большая светлая комната с окнами во всю стену.

— Сейчас она еще не обставлена, — говорит Джек, — но я уже подумал о том, как тут можно сменить обстановку. Этот гарнитур детям совсем ни к чему, мы его выкинем…

— Конечно, дорогой, — перебивает его Кларисса, загадочно поглаживая рукой толстый набивной подлокотник огромного плюшевого кресла, — но пока… Мне кажется, это кресло еще вполне можно использовать. Благо дети нас не видят… Поиграем в лошадки? Цок-цок, цок-цок!

Присев на подлокотник верхом у самого края, она оказывается в позе наездника и начинает слегка покачиваться взад-вперед. Ее лобок с летящей птицей то призывно приподнимается, демонстрируя розовые и пурпурные губки, то скрывает их в мягком плюше. Чуть опустив голову, Кларисса исподлобья глядит на Джека.

Джек подходит не сразу. Сначала он несколько секунд любуется соблазнительной всадницей. Эта хулиганка, которая раньше была Снежной Королевой и «синим чулком», проделывает по собственной охоте такие вещи, о которых ни одна из прежних его знакомых даже слышать не пожелала бы! Боже, где были твои глаза все эти восемь лет, Джек?!

Наконец он не выдерживает и подходит к креслу. Проведя рукой по плечу Клариссы, по ее локтю, затем по талии и по животу, он спускается ниже и чувствует, что она уже готова принять его. Эрекция возобновилась с прежней силой. Сдвинув Клариссу по подлокотнику дальше к спинке кресла и подогнув ей правую ногу так, чтобы она могла опираться коленом на сиденье, он тоже садится верхом, подогнув левое колено, а правой ногой все же опираясь на пол: кто знает, выдержит ли старое кресло их обоих?

Когда он входит в нее, Кларисса обхватывает его руками за плечи. Они нисколько не насытились друг другом тогда, в спальне, и неутоленная страсть заставляет их двигаться быстрее.

Скачка продолжается несколько минут, затем раздается тот самый треск, которого вначале они оба ждали, но потом, отвлекшись, перестали о нем думать. Подлокотник старого кресла отваливается, и оба наездника едва не падают. К счастью, Джек, который все время опирался одной ногой на пол, удерживает равновесие и успевает вовремя подхватить Клариссу. Оба хохочут, как резвящиеся дети. Отсмеявшись, они смотрят друг на друга. У Клариссы в глазах прыгают озорные чертики, карие глаза Джека так лучатся счастьем, что словно бы даже приобрели золотистый оттенок.

— Но мы ведь еще не приехали? Меняем коня!

Они пересаживаются на другой подлокотник. На сей раз Джек садится к спинке, а Кларисса взбирается на него, положив свои бедра поверх его бедер. Он удерживает ее руками за талию. Ей хотелось бы, чтобы это волшебное ощущение добрых и сильных ладоней Джека на ее пояснице никогда не пропадало, осталось с ней навеки.

«Поездка верхом» возобновляется. Медленно, шагом. Они наслаждаются мерным ритмом, Кларисса положила руки на мускулистые плечи Джека и сжимает пальцы в такт движениям. Она постанывает от удовольствия, ощущая, как он медленно скользит внутрь и наружу, то достигая самой ее глубины, то едва не выходя целиком на волю.

Неспешная езда доставляет обоим такое наслаждение, что переходить на бешеный аллюр не хочется. — Джек?

— Что, любовь моя?

— Мне никогда еще не было так хорошо. О! О! А-а-а… а… Ах!

Волна оргазма подкатила внезапно и словно накрыла Клариссу с головой. Хватая ртом воздух, она вздрагивает в руках Джека и запрокидывает голову назад.

Ему нужно больше времени. Когда Кларисса выныривает из схлынувшей волны и открывает глаза, он говорит ей:

— А что, если нам посмотреть, на что способен вон тот стол?

Не дожидаясь ответа (Кларисса еще не совсем пришла в себя и не готова к дискуссиям), он опускает ладони ниже и обхватывает ее за ягодицы. Затем встает с кресла и несет Клариссу к столу. Джек — единственный мужчина в жизни, который носил ее на руках. Даже когда она была ребенком, отец никогда не брал ее на руки больше чем на несколько секунд. А это так прекрасно, когда большой и сильный мужчина несет тебя. Ты плывешь по воздуху, плавно покачиваясь, ощущаешь совсем рядом его теплое дыхание и любимый запах. Чувствуешь себя в полной безопасности: его крепкие руки не выпустят тебя, не уронят. Как хорошо…

Подойдя к столу, Джек бережно усаживает Клариссу на край. Она обвивает ногами его талию и откидывается назад, опираясь на вытянутые руки. Высота стола как будто специально рассчитана для того, чтобы Джеку не пришлось ни приседать, ни вставать на цыпочки. Он начинает мерные движения тазом взад и вперед. Стол слегка поскрипывает.

— Ты ведь подхватишь меня, если он тоже начнет разваливаться? — спрашивает Кларисса. Она уверена в ответе, но ей хочется, чтобы Джек сам сказал это.

— Конечно, дорогая. Я ни за что не дам тебе упасть. Я поймаю и буду держать тебя. Крепко и надежно. Всегда. Что бы ни случилось!

— Как это хорошо!

Через некоторое время Кларисса начинает чувствовать, что Джек близок к оргазму. Это ощущение с неожиданной силой возбуждает и ее. За те несколько секунд, что остались до семяизвержения, она из полусонного, блаженного и расслабленного состояния взмывает к самой вершине, где оказывается практически одновременно с любимым. Возгласы, вырывающиеся из их уст, сливаются в один.

— О, Джек! Это было прекрасно! Второй оргазм был прекраснее первого, а этот даже еще лучше. Все как будто взорвалось искрами. Даже в ушах звенит до сих пор.

— Это детская, — подражая тону экскурсовода, отвечает Джек, — место забав, радости и безмятежного счастья наследников, — и продолжает уже нормальным голосом: — А почему для нас должно быть иначе?

Еще несколько минут они проводят у стола, обнявшись. Влажный воздух летней грозы и любовь, более жаркая, чем тридцатиградусный день за окном, сделали свое дело. Тела их покрыты капельками пота. Отирая пот со лба, Джек говорит:

— Пожалуй, прежде чем осмотреть кабинеты, кухню и столовую, нам стоит заглянуть в ванную комнату.

— Как много помещений в этом замечательном доме… Мне это нравится, — усталым, но очень довольным голосом отзывается Кларисса.

В ванной Джек долго и тщательно намыливает ее, не обходя вниманием ни один сантиметр ее прекрасного тела. Особое внимание он уделяет груди, соскам и ореолам вокруг них, а затем промежности. Кларисса смеется, сдувает с ладони мыльную пену ему в лицо, а потом наступает ее очередь, и она с такой же серьезной основательностью намыливает Джека. Его расслабленный после сладких трудов член она обрабатывает с такой нежностью, как будто это отдельное маленькое существо, к которому она испытывает безграничную нежность, благодарность и умиление. Поэтому о нем надо позаботиться как следует.

Закутав любимую в махровый халат, Джек выносит ее из ванной на руках.

— Я был бы не прочь подкрепиться. А ты?

— Неплохая идея.

— Тогда пойдем вниз, на кухне кое-что есть.