И снова я к тебе вернусь... - Дарья Сумарокова

Но я сидела рядом с Костиком и ничего не говорила. Смотрела на него и думала — все равно не бросит, так и будет курить дальше. Не мне судить выбор человеческий и тем более копаться в душе у Костика. Кто от чего помрет, никто не знает.

Да и вообще, не надо заранее ставить диагнозы, Елена Андреевна. Ваш перископ давно уже не напоминал о себе; наверное, сломался окончательно.

Отдохнули хорошо; много парились, ели, пили и гуляли, пользуясь хорошей погодой. Костик преимущественно лежал в гамаке и грелся на солнышке, придвинув поближе табуретку с пепельницей. Лежал, работал на ноутбуке; несколько раз в день звонил куда-то и разговаривал на английском.

Дни бежали, один похожий на другой. В середине лета Сережа уехал на неделю в Штаты, к детям от первого брака. Приехал невеселый (точно так же было и в прошлом году) и через неделю после возвращения решил безотлагательно приступить к осуществлению заветной мечты — покупке квартиры в Испании. Выбор пал на Барселону; причин было несколько: во‑первых, город мечты; во‑вторых, весьма демократичные цены. Идея захватила его сознание; настроение улучшилось, начались поиски в Интернете и консультации с риелторами. Женька пыталась встрять в процесс, но к тому времени Сергей Валентинович сильно устал от цыганского табора, где все решалось сообща, и отказался от помощи. В итоге нашлась маленькая пятидесятиметровая квартирка не в самом далеком от центра районе; до городского пляжа двадцать минут пешком. В стоимость входила обстановка, что не могло не радовать; первые выплаты были произведены к началу августа. Предварительный подсчет показал — если платить всю осень по максимуму, то останется дождаться следующих годовых бонусов, сложить их вместе и закрыть вопрос.

Сохранить покупку втайне от общественности не удалось — Асрян тут же вставила новую собственность в общее расписание.

— Так, в конце августа едем все вместе смотреть обновку.

— Не получится, Ирка. Сергей поедет один, разберется там со всеми вопросами. Кучу денег вывалили, посидим лето дома.

— Тогда на осенних каникулах. Погода еще будет хорошая.

— Слушаю и повинуюсь, товарищ полковник.

В последнюю неделю лета Сергей полетел в Барселону; дело оказалось настолько вдохновляющим и важным, что главный врач бросил клинику в обезглавленном состоянии перед ежегодным корпоративом. Уже полгода заместителем главного врача числился Принц Чарминг, на которого и повесили организацию праздника. Гела Аскерович с большим энтузиазмом принялся готовиться к поездке; прежде всего нашел новое место — частная территория на берегу Ладожского озера, с мангалами, лежаками, площадкой для волейбола и настольного тенниса. В качестве бонуса предлагался шашлычник и мясо; с погодой повезло, день прошел прекрасно. Доктор Парджикия оказался гораздо более талантливым организатором увеселительных мероприятий в сравнении с моим мужем. Настоящий кавказский мужчина, он начал с проверки качества баранины и заказа хорошего красного вина. То ли из-за отсутствия главного врача, то ли из-за того, что Гела посылал в толпу энергичные флюиды, народ чувствовал себя гораздо более расслабленно и веселился как никогда. Уже в два часа дня все танцевали бешеную лезгинку, потом разгоряченные полезли в холодную воду и снова продолжили согреваться большим количеством алкоголя и шашлыка. Гуляли до шести вечера, пока все не выпили и не съели. На обратном пути люди высаживались поближе к дому, выпрыгивая из автобусов то тут, то там; несколько человек, включая меня и Варю, как самые ответственные и совестливые, доехали до клиники и помогли Чармингу выгрузиться и разобрать праздничный инвентарь. В итоге освободились около десяти вечера, и тут у самых ответственных открылось второе дыхание — заказали суши и пошли в кабинет Парджикия сокращать запасы элитных напитков. Гела поднял тост:

— Коллеги, пью за наших прекрасных дам! Красивее персонала нет ни в одной клинике!

Все радостно поддержали, а потом еще и еще раз за любимых женщин, а потом снова только за тех, кто носит белый халат. На пятом заходе я подняла ответный тост:

— А я хочу выпить за мужчин в белом цвете. Особенно за хирургов. Это прежде всего к вам относится, Гела! За ваши золотые ручки.

— Спасибо, Леночка, очень приятно. Хотя все-таки в этом городе все начиналось с женщин, даже медицина.

— О чем речь?

— Вы же коренная петербурженка, а не знаете. Разве не в курсе, Первый Мед начинался как Женский Медицинский институт? Там учились только женщины, и это еще до революции, между прочим.

— Нам рассказывали на первом курсе.

— На главном корпусе до сих пор вывеска в честь гордых славянок. Как лицо кавказской национальности смело заявляю — у русских самое лучшее — это женщины.

— Поддерживаем!

По дороге с озера алкоголь практически выветрился, и второй заход, как это обычно бывает, получился еще более пьянящий и головокружительный. Дорогой французский коньяк был подарен богатой полькой, приехавшей за много километров вручить свои верхние веки и нос в волшебные руки доктора Парджикия. В теле образовалась залихвацкая легкость, в голове — безбашенная свобода и кураж. Катька ночевала у бабушки, дома меня никто не ждал, что, без сомнения, добавляло расслабленности. В какой-то момент показалось, что ночной ветер вырвал меня из благополучной спокойной реальности и оставил где-то поверх старых домов и высоких крыш, свободную и одинокую, без прошлого и настоящего. Около полуночи вызвали несколько такси. Стоматологи в большинстве своем жили на юге, Гела и Варя поехали вместе со мной в центр. Варьку высадили первой — машина припарковалась, Принц выскочил с переднего сиденья, галантно открыл перед дамой дверь и подал Варюше руку. Варя помахала на прощанье, и сразу после доктор плюхнулся рядом со мной на заднее сиденье. Пахнуло волнующим парфюмом, я подняла глаза — легкая небритость, нагловатая пацанская улыбка. Машина тронулась.

— Наконец-то, Елена Андреевна.

— О чем это вы, доктор?

— Даже если буду говорить, ничего нового не придумаю. Все повторяется на этой земле, вам так не кажется, Леночка?

— Скорее согласна, чем нет.

— Другого ответа я и не ждал.

Медленно провел кончиками пальцев по моей щеке, потом властно взял за подбородок, а другой рукой уверенным движением обнял за бедра и потянул к себе. Целовался так, что показалось, будто планета Земля резко повернула и начала крутиться в обратном направлении. Сразу вспомнился тот самый поцелуй в курилке хирургического отделения; точно так же, как и тогда, дыхание прервалось и не было сил сопротивляться; живот сладко потянуло, в голове не осталось ни одной мысли, ни одного воспоминания. Издалека услышала низкий голос, едва уловимый налет кавказских интонаций:

— Шеф, тринадцатая линия дом восемь.

— Боже, Гела, куда мы едем?

— Шшшшш… тихо, тихо, Леночка. Все будет хорошо. Разве можно испортить сегодняшний праздник и упустить такую возможность?