Прочь от тебя - Айрин Лакс

Но я рад и тому, что имеется. Чертовски приятно!.. Наконец, я решаю сбавить скорость и остановиться на обочине, чтобы дать возможность Кате перевести дух. Потому что её сердце колотится как сумасшедшее. Сбавляю скорость и еще некоторое время еду по степному бездорожью, останавливаясь подальше от автомобильной трассы. Катя осторожно слезает с байка, но не отпускает его, держится рукой, словно боится упасть.

- Эй, ты чего? Укачало, что ли?

- Не знаю, - улыбается она, - боюсь, что упаду, если не буду держаться за что-нибудь.

Я скидываю кожанку на землю и крепко хватаю Катя за руку.

- Держись за меня, я не отпущу.

Её лицо чуть розовеет после моих слов. Моё предложение кажется ей двусмысленным. Таково оно и на самом деле. Не отпустил бы ни так, ни этак. Катя садится рядом со мной на куртке, вытягивает вперёд ноги.

- Спасибо тебе.

- За что? - удивляюсь я.

- Давно не испытывала чего-то подобного. И страшно, и весело, и дух захватывает...

- Адреналин взыграл в крови. Такие ощущения необходимы. Тогда словно просыпаешься и начинаешь на всё смотреть иначе.

- И часто тебя так накрывает волной адреналина?

- Нет же... Говорил же, что в последнее время я плыл по течению, как та резиновая калоша. Куда несло, туда и направлялся.

Катя пристально смотрит на меня сбоку:

- Честно? Вот не верю твоим словам, хоть тресни. Ты кажешься другим.

- Каким же?

- Ну... Настырным, полным сил и энергии.

- Настырный, потому что к тебе прицепился, словно клещ, да?

Она смеётся:

- Отчасти из-за этого, да... Но и без того ты производишь другое впечатление. Не такое, как ты сам о себе рассказываешь. Может, ты просто на комплимент напрашиваешься, Денис?

- Ладно-ладно, - поднимаю я руки вверх, - сдаюсь, ты уложила меня в первом же раунде первоклассным нокаутом. Хочу комплиментов и внимания.

Самому смешно, гогочу в полный голос так, что слёзы наворачиваются.

- Нет, в самом деле. Я же не неандерталец, которому нужен только угол в пещере и кусок мяса...

- Ха-ха, для неандертальца ты слишком симпатичный и внимательный.

- Вот, напросился. Спрашивать, на самом ли деле ты так считаешь или говоришь из вежливости, я не стану. Это будет уже перебор, да?

- Самую малость, Денис, - смеётся Катя, - нет, мне на самом деле кажется, что ты на себя наговариваешь.

- Просто ты меня не видела с другой стороны. Я же как крот зарылся в свою нору и сидел там безвылазно. Вот только недавно очнулся, когда тебя встретил.

После моих слов повисает тишина. Катя отвернула лицо, смотря в другую сторону, и я могу только гадать, какое написано на нём выражение. Зато её рука лежит так близко от моей, что остаётся лишь около десяти сантиметров между ними. Я тяну за запястье и прячу её ладошку между своими.

- У тебя уже зажили костяшки, - она легонько касается кончиками пальцев сбитых ранее костяшек.

- Да, на мне всё заживает, как на собаке.

И вдруг изнутри колет едкое замечание - не всё, далеко не всё. Я стараюсь отогнать мрачные мысли прочь, встаю:

- Поехали ещё прокатимся, пока время есть? Тебе потом за Санькой идти, и в парк успеть надо.

- В какой парк?

- В обыкновенный. Сегодня - я бездельник, хочу заниматься ничегонеделаньем и приглашаю вас присоединиться ко мне.

- Погода хорошая, почему бы и нет? - легко соглашается Катя.

- Я знаю место, где продают самую вкусную сладкую вату на свете.

- Так уж и самую вкусную? - недоверчиво спрашивает Катя.

- Могу поспорить, - наши руки все ещё держатся вместе, - на поцелуй? Жаль, разбить некому...

- Верю на слово, - она ловко уходит от вопроса, но хотя бы не шарахается в сторону и не злится на меня.