Сказка рядом - Рокова Яна

мужчины не плачут... может поэтому среди сильной половины выше смертность от сердечно-сосудистых заболеваний? По-моему, предположение не ново...). Я не удержалась и погладила его по макушке по черным жестким волосам (вряд ли когда-либо еще представится случай и вряд ли я когда-либо осмелюсь быть с ним накоротке, давая советы, как сегодня). - Я сейчас уйду, но пред эти я прошу у Вас прощения, за то, что вмешалась в Вашу «личную жизнь» и в прямом, и в переносном смысле... Все, что было в этой комнате останется только между нами - можете на это рассчитывать, когда Вам станет в очередной раз неловко об этом вспоминать. Только взамен Вам придётся выполнить мои предписания - я, знаете ли, будущий маг-Целитель, и я прописываю Вам, пациент, взять себя в руки, доесть Ваш обед, пока блюдо не остыло, затем 3-4 часа здорового сна, лучше всего, наверное, в этих стенах, чтобы никто Вас не побеспокоил, а затем возвращайтесь в Школу, там как раз уже будет за что нас поругать... Хорошо?

- Хорошо, - послушно согласился мэтр, - Анхель...

Он вцепился в мою руку, крепко сжав ее:

- Леди Анхель, я был против Вашего приема в Школу... - зачем-то признался мэтр.

Ну, тут он не соригинальничал и меня не удивил - скорее, я была удивлена - какие-такие магические способности мог разглядеть хоть кто-то, если я сама о них ни сном, ни духом? А он продолжал:

- Я до сих пор не понимаю природу Вашей магии убеждения, но Вы не простой человек, ведь так?- пристальный взгляд серых глаз Анри Солитэра полоснул, словно призывая тут же признаться в том, о чем я не имела понятия. - Какая ирония, Вы не находите - я нуждаюсь в утешении своей ученицы-первокурсницы...

- Это называется взаимовыручкой, человеколюбием, порядочностью, дружеским участием, благодарностью - да как угодно, только иронией здесь не пахнет... Все! Я ухожу - Вы мне обещали исполнить все в точности, - отстранилась я.

- Спасибо... - мэтр еще раз крепко стиснул мою ладонь и выпустил.

- До свидания...

- До свидания Анхель, леди Анхель...

Девушка вышла из комнаты, а бывший боевой маг, ныне Целитель, все еще смотрел на закрытую дверь. Кто же все-таки просил его жить, похоронив прошлое - Салима или Анхель? Или та и другая? Бывает ли в самом деле переселение душ, или это только теория одного из направлений чужой религии, о которой мэтр читал когда-то? Он чувствовал, что если кто-то и мог бы претендовать на место в его сердце, до сих пор занятое Салимой, то эта Анхелика, Аня... Но это даже не смешно - огромная разница в возрасте и положение... И она никогда не оставалась в одиночестве, пытаясь помочь своим друзьям и даже не друзьям - не удивительно, что вокруг нее все время собирались те, кто нуждался в человеческом участии... ладно еще сокурсники, как например, Кирилл, (она не выдала его, не выставила на посмешище), но почему-то в этом году именно в «человеческом участии» остро нуждаться стали и не-люди... Что тянуло их именно к этой «человечке»? Такой широкий спектр - оборотни, эльфы, демон...

Что связывает Старшего Принца эльфов и Анхелику? Какую услугу она могла оказать ему? Почему он пытается что-то «вылепить» из нее? Это же понятно, что он не с каждым своим сородичем стал бы возиться, и вдруг простой человеческой девчонке уделяет столько времени - индивидуальные занятия стрельбой и постоянные «пересдачи» любимой Натан'ниэлем истории - ну не преемницу же он себе готовит? Это уж совсем нелепо... Или Старший Принц решил подготовить себе временную спутницу - неужели он не понимает, как тяжело терять близких - у эльфов, кстати, очень правильная политика в отношении смертных - лучше не связываться, пусть даже и выказывая высокомерие или презрение (как повелось у Светлых и Темных эльфов из поколения в поколение) чтобы, когда недолгий человеческий век подойдет к концу, не ранить свое бессмертное равнодушное сердце...

Оборотни в состоянии обратить человека в такого же оборотня-долгожителя, но и те почему-то также не спешат смешивать кровь с людской...

Столько всяких теорий, но ни одной версии, на которой можно было бы остановить окончательный выбор. Мэтр тяжело вздохнул и посмотрел на остывающий супчик. Есть уже не хотелось, но он обещал... Анхель не узнает, если он не будет выполнять «предписания» собственной ученицы, но вот врать ей не хотелось... И почему-то было до невозможности стыдно, что именно перед ней он предстал в таком неприглядном свете. И то, что она-то как раз и не раззвонит на всю Школу, о том как он сорвался, не утешало. Для нее хотелось быть идеалом. Безупречным «геройским парнем» - как любит выражаться эта «леди» Анхель...

Анри Солитэр невольно улыбнулся... И кто его в последнее время называл по имени? Ректор, Мариса, Салима... или все же Анхелика...

Черт, Кольцо! - острая волна обжигающего стыда полоснула мэтра и неприятно заныла грудь - асур ведь объяснял, что у Анхелики совсем слабенький потенциал без Кольца Силы, а с кем она здесь, в этом трактире, так далеко от Школьных стен? Как будет добираться домой, может надо проводить? В принципе, он после «Антипохмелина» вполне сносно себя чувствовал - еще бы - это из той партии, что он готовил собственноручно по просьбе хозяина здешнего заведения - никогда не думал, что самому же и придется воспользоваться этим средством, в каком-то смысле возвращающим к жизни.

Анри Солитэр выбрался из-за стола и быстро, хоть и не совсем твердой походкой подошел к двери, протянул руку, но дверь перед ним неожиданно распахнулась сама, и пришлось отступить обратно в глубину комнаты:

- И куда это Ваше магичество собралось? - насмешливо спросил вошедший хозяин. В руках у него была миска и кувшин со льдам, на сгибе локтя висело небольшое полотенце.

- Мне надо... я должен убедиться... - занервничал мэтр, не желая признаваться, что он собрался делать, но все же выдавил, слегка покраснев, - я должен убедиться, что моя ученица благополучно доберется до Школы.

- Какая именно? Там в зале полно твоих учениц, - подмигнул хозяин. - Не парься, маг, девушка, что привела тебя сюда - не одна. С ней эльф, не из простых, и орчанка - тебе это о чем-либо говорит?

Мэтр глубоко вздохнул - это меняет дело.

- К тому же, твоя ученица велела отнести тебе лёд, - он кивнул на миску и кувшин с полотенцем,