Милая затворница - Виктория Дал

– Понятно. А куда ты едешь сейчас?

– Я? О, я направляюсь за покупками в Гриндейл. Там продаются замечательные дамские шляпки, и Харт уже послал им поручительство за мой кредит.

– Ты должна вернуться домой и получить доступ к домашним счетам.

– Но Харт заявил, что должен подтверждать все мои расходы! А его сейчас нет в поместье. Он уехал в Лондон. Я не могу, хотя…

– Что?

– Нет-нет, это займет слишком много времени.

– Что именно? – допытывался Деймиен.

– Я могу написать ему письмо и отправить его, как только приеду в Гриндейл. Он обещал мне новый фаэтон и пару быстроногих лошадей! Можешь представить, как я въеду в Сомерхарт? Если я сообщу брату, что подобрала пару белых лошадей и великолепный экипаж. Как ты думаешь, Деймиен, тысячи фунтов будет достаточно?

Его глаза алчно вспыхнули.

– Я верну тебе деньги.

– Но тогда мне придется отказаться от нового фаэтона.

– Я не останусь в долгу, – заявил Сен-Клер. – И я уверен, твой дорогой брат простит тебя.

– О, я тоже так считаю. Что ж, хорошо. Тогда, может быть, встретимся здесь же? В субботу подойдет? Потребуется несколько дней, чтобы получить его ответ, но я думаю, что неделя не повлияет…

– Да, в субботу. В пяти милях отсюда есть гостиница. Я буду ждать тебя там, во фруктовом саду.

Алекс взглянула на него, изобразив удивление:

– Ты вынужден скрываться?

– Да, вынужден.

– Деймиен, я… Харт говорил про тебя ужасные вещи. Он сказал, что ты давно желал смерти Джона Тиббенхема. Но это не может быть правдой. Я так и ответила ему.

Сен-Клер энергично закивал:

– Да-да, конечно, это неправда, дорогая. Просто вышло… недоразумение. Если бы можно было все вернуть назад…

– Да, понимаю, – кивнула Алекс. Ах, с каким удовольствием она передаст этого негодяя в руки Коллина! Но сначала они с Коллином проведут вместе неделю – этого ей хотелось больше всего, – а потом она преподнесет ему того, кого он ищет.

Вскочив с кресла, Алекс подбежала к окну – уже в который раз. Упершись локтями в подоконник, она тихонько вздохнула и проговорила:

– Но он обязательно приедет. Должен приехать.

Прижавшись щекой к стеклу, Алекс посмотрела в сторону конюшни и невольно улыбнулась. Хм… она постарается сделать все возможное, чтобы соблазнить Коллина именно там. Да, он должен овладеть ею не только здесь, на чистых простынях, но и на свежем сене. Отдаваться мужчине на сене – это, наверное, очень романтично.

Алекс снова вздохнула. Она страстно желала Коллина, отчего в последние дни у нее слабели колени, а внизу живота ощущалось болезненное напряжение. И сейчас, ожидая его, она все больше волновалась, и казалось, что от волнения ее желание усиливалось.

Она не сомневалась, что Коллин уже пожалел о соглашении, к которому они пришли. Но не мог же он нарушить свое слово… Да, он обязательно должен приехать. Но что, если он приедет и попытается отговорить ее? Она уже сталкивалась с его сопротивлением, но сейчас сделает все возможное, чтобы добиться своего.

Тут в поле ее зрения появился какой-то всадник. Александра в страхе замерла, предположив, что Деймиен выследил ее и теперь едет сюда.

Вскоре она увидела лицо всадника и с облегчением вздохнула. О, это был Коллин. Но он казался каким-то хмурым и каким-то задумчивым… Алекс ухмыльнулась. Конечно, ему не нравится ее затея, но она непременно своего добьется.

Улыбаясь и тихо напевая, Алекс направилась к двери. Досчитала до двадцати и вышла из дома, чтобы завладеть своей добычей.

Въехав во двор, Коллин взглянул на старую ветхую конюшню и нахмурился. Впрочем, сам коттедж казался довольно прочным и ухоженным.

«Тебе сейчас следует развернуться и уехать», – сказал себе Коллин. Но вместо этого он спешился и повел коня в конюшню. Он уже приближался к ней, когда дверь дома распахнулась. В следующее мгновение Алекс бросилась в его объятия.

Подхватив девушку, Коллин закружил ее в воздухе.

– Добро пожаловать на свидание! – громко закричала она.

Невольно улыбнувшись, Коллин пробормотал:

– Говоришь, на свидание? Похоже, я стал участником какого-то спектакля.

– Да, верно. – Алекс улыбнулась. – Он называется «Ад в Хэндкарте». Надеюсь, тебе понравится.

Коллин рассмеялся и тотчас же почувствовал облегчение. Отбросив все свои сомнения, он крепко прижал девушку к груди. Затем, покосившись на своего коня, проговорил:

– Вероятно, Самсон проведет всю неделю здесь, во дворе, если я начну тебя целовать.

Алекс кивнула и тоже рассмеялась. Коллин наконец-то поставил ее на ноги и с улыбкой сказал:

– Что ж, пойдем. Ты расскажешь мне об этом любовном гнездышке, а я тем временем займусь лошадьми.

– Моя Бринн уже в порядке. – Держа Коллина под руку, Алекс зашагала к конюшне.

– Ты привезла сюда конюха?

– Нет, конечно. Думаешь, я сама не могу позаботиться о лошади?

Коллин посмотрел на девушку с некоторым сомнением и покачал головой:

– Неужели ты сама ухаживаешь за своей лошадью?

– Да, но не каждый день. Хотя я постоянно бываю в конюшнях.

– Ты знаешь какую-нибудь из благородных дам, способную заниматься этим? Я буду крайне удивлен, если ты назовешь хоть одну.

Алекс фыркнула, но, по-видимому, не обиделась. Немного помолчав, сказала:

– Да, знаю. Например, Екатерина Великая.

– Что?..

– Екатерина Великая – благородная женщина, которая лично ухаживала за своими лошадьми.

Остановившись у двери конюшни, Коллин с удивлением уставился на Алекс. Та рассмеялась и добавила:

– К тому же она была прекрасной наездницей, насколько я знаю. – Переступив порог конюшни, Алекс крикнула: – Заходи же!

– Знаешь, мне начинает казаться, что ты мошенница – служанка из таверны, выдающая себя за сестру герцога, – с усмешкой сказал Коллин.

– Не служанка из таверны, а нахальная дочь фермера, – отозвалась Алекс, направляясь к своей лошади.

Коллин повел своего коня в дальнее стойло. На этот раз он выбрал для путешествия не Тора, а Самсона, так как Тор не выдержал бы неделю, находясь в маленькой конюшне рядом с прелестной кобылкой по кличке Бринн.

Коллин чистил и кормил Самсона и одновременно украдкой поглядывал на Бринн. В конце концов, он убедился, что Алекс действительно позаботилась о своей лошади наилучшим образом. Алекс же, прислонившись к стене, наблюдала за Коллином, рассказывая о том, чем занималась, ожидая его.