Раса - Даниэль Зеа Рэй

Инзо ушел, и больше я его никогда не видел. Я все сделал так, как он просил.

И вот прошло тринадцать лет. И ты с Джошуа поехала в гости к семье Эсте. Когда я узнал, что ты встречаешься с Лайо, я забеспокоился. А потом ты сказала, что выйдешь за него замуж, и я принял это, полагая, что ты имеешь право сама распоряжаться своей жизнью. И вот, ты заболела. Когда я увидел, что стало с твоими глазами, я вспомнил слова Инзо о том, что ты — "особенный человек".

Доченька, я не знаю, в чем именно твое предназначение, и зачем ты появилась на свет, но сохранение твоей жизни было самой главной задачей для Инзо.

Это письмо я записал для тебя на случай моей внезапной гибели. Я не боюсь умереть, но если что-то случиться с тобой, я не прощу себя.

У меня есть основания беспокоиться за твою жизнь. Какие-то люди постоянно следят за мной. За последние дни я чудом дважды избежал смерти. Я долго думал, чем могу помочь тебе в данной ситуации, и принял решение нарушить обещание, данное Инзо тринадцать лет назад. Я хотел рассказать тебе лично, но ты исчезла, и такой возможности у меня может уже не быть.

Если я все-таки умру, и ты получишь это письмо, найди Инзо Руме и узнай всю правду о себе. Возможно, если ты раскроешь все тайны своего прошлого, ты сможешь спасти свою жизнь. Он жил в городе Орвайс, дом 1354 на центральном континенте планеты Ория. Надеюсь, что он еще жив и сможет помочь тебе.

Береги себя! Я люблю тебя! Твой папа."

Елена плакала навзрыд. Я решил дать ей возможность выплеснуть все свои эмоции, тем более что сам пребывал в состоянии шока. Я нежно гладил ее по волосам и ждал, когда она придет в себя. Наконец, она подняла голову с моих колен, вытерла слезы и заговорила:

— Зачем кому-то убивать меня только потому, что я особенная?

— А если ты — новый виток эволюции?! Более совершенное создание, чем сверхновые? И кто-то не хочет, чтобы подобные тебе заселили Землю.

— Возможно. Но здесь есть что-то еще. У меня предчувствие. Я думаю, что на самом деле им нужен этот Инзо.

— Значит, нам придется найти его первыми, — подытожил я.

— А что ты думаешь, по поводу меня? Имя, татуировки, способности?

— Что-то вырисовывается. Ты бы вполне могла гордиться своими знаками, если бы они были очень почетными для того, кто их носит. Треугольник — женское начало, способность дать жизнь. Тест-активность отрицательная: скорее всего — это о "гене бесплодия". Он у тебя есть, но был неактивен, как бы "спал". Особая группа — как очень одаренный ребенок, ты могла жить с такими же талантливыми детьми. Южный сектор — отец сказал, что Инзо Руме работал в южной части континента, в какой-то лаборатории. Может он оттуда тебя забрал? Если твою память стерли — "вспышки", которые ты видишь, вполне можно объяснить: в какие-то моменты твоей жизни информация, сохраненная в подсознании, находит отражение в твоих видениях.

— Но, Лайо, почему Инзо сказал отцу, что я "особенный человек", а не "особенная сверхновая"?

— Возможно потому, что он вообще говорил о землянах как о людях.

— То есть "особенный человек" как "особенная землянка"?

— Ну, да.

— Лайо, а я стала фертильной? Может, другие гены вызывают бесплодие? Тогда я никогда не смогу забеременеть от тебя!

Она снова расплакалась. Я обнял ее и стал успокаивать:

— Я не могу тебе точно сказать, фертильна ты или нет. Для этого нужно достаточно долго проводить исследования твоего генома. Но мне кажется, что ты вполне можешь забеременеть от меня. Я думаю, что та неизвестная особая группа генов, которая у тебя есть, отвечает только за активность "гена бесплодия". Сейчас он активен, об этом говорят мне твои прекрасные синие глаза.

— Но твои предки столетиями бились за то, чтобы блокировать его! Выходит, раньше я была сверхновой, способной забеременеть от человека?

— Нет, не была. Я объясню: "ген бесплодия" — это группа генов. Одна их часть — гены фертильности, другая — гены особых способностей, третья — внешних проявлений. Мои предки пытались блокировать гены фертильности, но это невозможно, потому что их блокировка приводит к неминуемой гибели в течение нескольких суток! Поэтому, я предполагаю, что у тебя неактивны были только гены, определяющие внешние черты.

— Если так, почему я еще не беременна? Ведь мы никогда не предохранялись?

— А если без внешних проявлений фертильность невозможна?

— То есть, пока глаза не синие — сплошное бесплодие?!

— Ну, да!

— Логично, но сложно.

— Генетика очень непростая наука, родная. А загадки природы — еще сложней.

— Ну почему я заболела, то есть "проснулась" именно тогда?

— Не знаю, может это заложено где-то? Например, дети только после двадцати трех лет.

Я не смог не засмеяться.

— Лайо, перестань!

— Ну что? Завтра летим на Орию? — спросил я.

— Да! Недаром — это моя любимая планета. Ведь там, похоже, прошло мое детство.

— А хочешь, я буду называть тебя Омния?

— Нет, только Елена. Я так привыкла.

— Ты знаешь, я бы немного поспал, — заключил я, потирая уставшие глаза. — А ты?

— И я, — согласилась она.

Мы забрались под одеяло и попытались уснуть. Я закрыл глаза, но отключиться никак не мог. Елена лежала молча, не шевелясь. Я повернулся к ней, нагнулся и заглянул в ее лицо: глаза были открыты и слезились. Ничего не говоря, я взял ее на руки и сел в кровати, вытянув ноги. Она прижалась ко мне:

— Лайо, пожалуйста, займись со мной любовью, — попросила она.

— Елена, это не средство от душевной боли.

— Ты меня не хочешь?

— Я всегда хочу тебя, любимая. Но сейчас, я думаю, тебе лучше поспать.

— Ты не понимаешь! — взмолилась она. — Мир, который меня окружает, больше не будет прежним. И я никогда не буду прежней. Но ты, Лайо, я не хочу потерять то, что есть между нами. Поэтому, я прошу тебя любить меня сейчас.

— Ты боишься, что та Елена, которую ты знаешь, исчезнет, когда к ней вернуться воспоминания Омнии. Но ты должна понять, что твое я уже никогда не измениться. Будешь ты Еленой, или Омнией, или кем-то еще. И ты не перестанешь любить своих отца с матерью, брата или меня. И близость, которая есть между нами, для тебя все равно останется неизменной.

— А если я скажу тебе, что очень сильно сейчас хочу тебя, это поможет? — она подняла на меня свои заплаканные глаза и улыбнулась.

— Это не по правилам, Елена!

— К черту правила, Лайо!

И я не устоял. Она знала, какую власть надо мной имеет. И я понимал, что ей это нравиться. И снова во всем Мире оказались только мы. И ее прекрасное лицо, изнемогающее от удовольствия, которое я ей дарил, навсегда останется в моем сердце.