Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

Шон, знавший об этом из рапорта Пьера, внимательно посмотрел на своего напарника:

— Хочешь сказать, что на нашем участке орудует имитатор?

Джек пожал плечами:

— Почему бы и нет? Серийные убийцы прямо из кожи вон лезут — желают, чтобы о них говорили, писали и показывали их жертвы по телевидению. Поэтому и стараются вовсю: совершают убийства с особой жестокостью, а некоторые, если можно так выразиться, примазываются к «чужой славе». Чем больше слава того, чьи преступления они копируют, тем больше внимания уделяет пресса и им лично.

Шон помолчал.

— Что же ты обо всем этом думаешь? — спросил Джек.

— Думаю, что из тебя в скором времени получится отличный детектив убойного отдела. Ты вдумчив, скрупулезен, а кроме того, у тебя отлично развита интуиция. Подытоживая все сказанное тобой, я прихожу к такому выводу: преступник хочет, чтобы о нем знали, но, меняя манеру к почерк, загадывает нам загадки, то есть играет с нами. Хорошо еще, что не все кровавые подробности об убийстве Джейн Доу просочились в прессу, а не то эти загадки разгадывал бы сейчас весь город.

— Заранее прошу у тебя извинения, — пробормотал Джек, — эта женщина, я знаю, тебе нравится, и у вас, возможно, наклевывается роман, но кровавый след, как ни крути, ведет прямо к ее двери.

— Ты имеешь в виду мисс Монтгомери?

— Кого же еще. Эти капли крови у двери ее дома пока единственная наша зацепка.

— Но их дорожка кончается у ее двери, — уточнил Шон.

— Вот именно, что у ее двери, — не сдавался Джек.

Шон, не сводя глаз с Джека, задумчиво кивнул. Заговорив снова, о мисс Монтгомери он уже не упоминал.

— Скажи мне, Джек, вот что: когда ты читал про всех этих вуду и зомби, не набрел ли ты, случаем, на такой культ, когда его жрецы или последователи сцеживают человеческую кровь всю до капли?

— Так это же имеет прямое отношение к вампирам. Вспомни хотя бы графа Дракулу, о котором Брем Стокер написал свой знаменитый роман. Были и другие случаи, не относившиеся непосредственно к деятельности вампиров, но так или иначе затрагивавшие проблему кровопускания. В шестнадцатом веке в Венгрии жила королева Елизавета Баторий. Каждый день она принимала ванну из крови девственниц, желая таким образом обеспечить себе вечную молодость. Не забывай, кроме того, что мы живем в Новом Орлеане, где вера в вампиров до сих пор чрезвычайно развита. На последнем карнавале Марди-Гра сотни людей надели костюмы вампиров и вставили себе в рот пластмассовые клыки.

— Елизавета Баторий, говоришь? — хмыкнул Шон. — Ты времени даром не терял. Рано пришел с вечеринки или не спал ночью?

Джек вспыхнул.

— Да так… вспомнилось. Я в детстве очень любил читать про всякие ужасы и про всякую нечисть: про вампиров, оборотней, призраков и прочих потусторонних существ. У меня дома и сейчас целая коллекция по этой теме хранится — и журналы есть, и книги, и компакт-диски.

— Это хорошо. Вполне возможно, нам твое собрание еще сослужит службу. Хотелось бы только знать, к какому из просмотренных тобой печатных изданий имеет отношение Мэгги.

— К «Плейбою», — улыбнулся Джек. — «Плейбой» я тоже просматривал и пришел к выводу, что Мэгги очень украсила бы его страницы. Ну а если серьезно, четкой концепции у меня пока нет, поэтому предлагаю всю информацию, имеющуюся в нашем распоряжении, как следует продумать и проанализировать… А ты здорово прикипел к этой мисс Монтгомери.

— Ты еще не знаешь всего. Сегодня вечером она у нас обедает.

— Не шутишь? Вот бы и мне к вам присоединиться! Уверен, мы не без пользы провели бы время. Не говоря уже о том, что твой отец бесподобно жарит на решетке бифштексы и мы соединили бы полезное с приятным.

— Даже и не знаю, что тебе сказать… Отец горит желанием с ней познакомиться, и посторонний человек…

— Я не посторонний, а твой напарник. К тому же я прихвачу с собой подружку Мэгги.

— Эту маленькую креолку?

— Угу. Ее зовут Энджи Тейлор. Она самая близкая подруга Мэгги, имеет ключи от ее дома и, уверен, знает эту женщину как никто.

— И ты уверен, что она примет твое приглашение?

Джек улыбнулся:

— Уверен.

— Неужели ты с ней уже переспал?

— Нет еще. Но ночевал я у нее на диване в гостиной. Ну так как: приводить ее или нет?

Тон колебался. Джек прав: вечер в такой компании обещал быть интересным. Джек прав и в другом: Мэгги — единственная зацепка в этом деле, хотя очень тонкая и ненадежная.

Между тем Мэгги не должна догадаться, что полицейские считают ее своей единственной зацепкой. Если она и вправду замешана в этом деле, ей ни в коем случае нельзя знать, что под нее копают.

У них нет никаких доказательств.

Только то, что фотограф Пол называл интуицией полицейского.

«Была не была, — подумал Шон. — Так или иначе, но к этой женщине надо подобраться поближе. Выяснить наконец, замешана она в этом деле или нет».

В двенадцать часов Мэгги позвонила Джемма Грейсон.

Джемма, тридцатилетняя женщина, была счастлива в браке и имела двоих детей. Они с Элли считались лучшими продавщицами в магазине Мэгги и были очень дружны.

Джемма изо всех сил старалась сохранить хладнокровие.

— Мэгги, не хочется беспокоить тебя в субботний день, но молчать я больше не могу.

— Говори скорее, в чем дело.

— У Элли какие-то неприятности.

— Что же случилось с Элли?

— Ее здесь нет.

— Она не пришла на работу? Ты домой ей звонила?

— Дело в том, что на работу Элли как раз заходила. Когда я пришла, в зале все было готово к открытию, а на плите стоял горячий кофейник — короче, все как всегда, только она куда-то подевалась. Дверь магазина была открыта, и я поначалу решила, что Элли вышла в лавочку за свежими круассанами, но Хэл, кассирша, утверждает, что не видела ее.

— Повторяю: ты домой ей звонила?

— Никто не отвечает.

— А в полицию звонила?

— Звонила и в полицию, но там говорят, что у них нет времени искать каждую женщину, которой вдруг взбрело в голову отправиться на прогулку.

— Ты, надеюсь, напомнила им, что в нескольких шагах от дома произошло убийство?

— Напомнила, но полицейские не обратили на это внимания.

Мэгги помолчала.

— У тебя-то самой все в порядке?

— Да, все отлично, спасибо.

— В магазине много людей?

— Много, но так даже лучше.

— Я позвоню лейтенанту Кеннеди и скоро сама приеду.

— Извини, Мэгги, что прервала твой отдых — мне, наверное, не следовало…