Искусительница - Джуд Деверо

— Леди, которая сама себе создает проблемы. Пока все садились в лодки, он держался у нее за спиной. С места пикника их было не видно. В тот момент, когда Крис собиралась ступить в лодку, Тайнан слегка подтолкнул ее, а от этого она упала прямо на него.

— Крис, — сказал он, и в его голосе прозвучала величайшая забота. — Вы повредили ногу. Неужели это вывих? Нет, не наступайте на нее, позвольте мне помочь вам.

Прежде чем Крис успела сказать хоть слово, он подхватил ее на руки и понес к деревьям.

— С ней все будет в порядке, — бросил он через плечо. — Я позабочусь о ней.

Крис услышала за своей спиной хихиканье и поняла, что он никого не обманул.

— Теперь, когда вы получили меня в свое распоряжение, что вы собираетесь делать? — Он улыбнулся ей так, что она сказала: — Этого вы несомненно не сделаете. И если вы опустите меня на землю и хоть одна моя пуговица окажется расстегнутой, я никогда больше не стану с вами разговаривать.

— Вам не придется ничего говорить.

— Тайнан! — воскликнула она.

— Крис, хорошего понемножку. Я не возражаю против взрослых, но провести целый день с подростками, которые смотрят на меня так, словно в любую минуту я могу совершить нечто ужасное, — это выше моих сил. Думаю, мы можем пойти в лес и…

— И что? — спросила она, подняв брови.

— Не знаю, — честно признался он. — Чем занимается помолвленная пара, если она не… — И снова Крис взглядом заставила его замолчать.

— Разговаривают, стараются узнать друг друга ближе. Теперь вы можете отпустить меня.

Тайнан продолжал идти, неся ее на руках.

— Кто такие Монтгомери? Их упоминал ваш отец.

— А что он говорил? Вы можете сказать мне правду? Он поставил ее на поваленное дерево, и ее лицо оказалось вровень с его лицом.

— Не уверен, что я все правильно понял. Он сказал, что они ваши родственники и самые своевольные, упрямые и безрассудно бесстрашные люди, которые когда-либо рождались на свет. Я правильно сказал?

— Абсолютно правильно. Это мои родственники со стороны матери, очень старая семья, которая приехала в Америку во время правления Генриха Восьмого.

— В шестнадцатом веке?

— Да, — сказала она, улыбаясь ему и протягивая руку. Он взял ее за руку, и она пошла по стволу. — Расскажите мне поподробнее о вашей встрече с моим отцом. Что он еще сказал? Что вам сказали, когда вас выпускали из тюрьмы?

— Ничего особенного. В тюрьме ничего не объясняют, тебя просто тянут за кандалы, и ты идешь.

— Каждый раз, когда я спрашиваю о том, как вы попали в тюрьму, вы всегда оказываетесь невиновным. А вы когда-нибудь совершали что-нибудь противозаконное? — Она развернулась и пошла по стволу в обратную сторону.

— Почему вам обязательно надо знать чужие секреты? На самом деле я совершил свою долю противозаконных действий, но меня никогда на этом не ловили, видимо, именно поэтому меня обвиняют тогда, когда я невиновен. Думаю, они считают, что могут повесить меня если не за одно, так за другое преступление.

— И когда же вы оставили эту стезю и начали зарабатывать на жизнь легально? Тайнан фыркнул:

— Как я понимаю. Рыжик все-таки открыла свой большой рот. Я вышел на прямую дорогу, когда мне исполнилось двадцать два.

— Семь лет, — сказала она.

— Рыжик действительно разговорилась. Спускайтесь, у меня от вас кружится голова. Я тоже кое-что знаю о вас, Мэри Кристиана, — сказал он, снимая ее со ствола.

— Не так много, как вы думаете, — сказала она с таинственным выражением лица. — Вовсе не Мэри Кристиана. При рождении мне дала имя Мэри Эллен, в честь матери отца, но когда мне исполнилось шесть, мое имя изменили.

— Хорошо, теперь ваша очередь рассказывать. Садитесь сюда, подальше от меня, и не подходите слишком близко.

Улыбаясь и чувствуя себя самой желанной на свете женщиной, она села на траву и прислонилась спиной к дереву.

— Я обладаю даром предвидения, — просто сказала она. — У меня было только два видения, но даже одного было достаточно, чтобы мое имя было изменено. Похоже, — в семье Монтгомери существует традиция называть всех женщин, обладающих подобным даром, Кристианами.

— Так что же случилось, когда вам было шесть лет?

— Я была с родителями в церкви и не помню, что почувствовала в тот момент, но только что я стояла рядом с моей мамой, а в следующую минуту я выскочила в проход и начала кричать, что все должны выйти из церкви. Мама рассказывала, что все настолько были ошарашены, что не могли двинуться с места, но она хорошо была знакома с традициями семьи Монтгомери и знала, что каждая третья девочка в семье рождается с даром предвидения. Поэтому моя мама выкрикнула одно-единственное слово, которое могло заставить всех покинуть здание.

— Пожар? — предположил Тай.

— Да. Все люди в панике выбежали на улицу, но после того, как один мужчина выбил стеклянное окно стулом, все увидели, что никакого огня нет. Я навсегда запомнила лица тех людей, когда они стали надвигаться на меня с мамой. Я думала, что они собираются убить нас, и спряталась за юбку матери.

Она перевела дыхание.

— Они подошли почти вплотную к нам, когда из облаков сверкнула молния, ударила в церковь и половина здания обвалилась. Когда пыль осела, эти люди смотрели на меня и маму так, словно мы были колдуньями. Я никогда не забуду, как выглядела моя мать в тот день. Один мужчина спросил: «Как Мэри Эллен узнала об этом?» А моя мама высоко подняла голову, взяла меня за руку и сказала:

«Мою дочь зовут Кристиана». С тех пор я ношу это имя. Конечно, отца это не очень обрадовало — ведь меня назвали в честь его матери, но мама пообещала ему, что других детей, которых она родит, он может назвать так, как захочет.

— Но их больше не было?

— Да, никого, кроме меня. Некоторые из ветвей Монтгомери очень плодовиты, а некоторые — почти бесплодны. Похоже, середины здесь не бывает.

Тайнан лег на траву, вытянувшись во весь рост, ногами к Крис.

— По вашим рассказам, ваша мать была чудесной женщиной. Вам не хватает ее? Крис посмотрела вдаль:

— Каждый день моей жизни. Она была сильной и мягкой, чувствительной и умной, мудрой и… Она обладала всеми качествами, о которых может мечтать человек.

— Думаю, вы похожи на нее, во всяком случае, из того, что я видел, можно сделать такой вывод. Она усмехнулась, глядя на него:

— В таком случае вы можете развернуться и положить голову мне на колени.

— Почту за честь, — сказал он и сделал так, как она предложила.

— Это чудесно, — сказал он, когда Крис убрала ему волосы со лба. — Вы не похожи на тех женщин, которых я встречал раньше.

— Прекрасно. Тай, что вы собираетесь делать теперь, когда вы свободны?