Зимняя сказка в Венеции - Люси Гордон

Потом он встал и протянул ей руку; она улыбнулась и пошла с ним. Когда они проходили по темным коридорам, он теснее прижимал ее к себе, зарываясь лицом ей в волосы, и говорил о своем желании страстным шепотом, от которого ее всю охватывало жаром.

— Mummy![3].

Этот крик разорвал тишину, пронзил их, отбросил друг от друга.

— Mummy, Mummy, no![4].

Крики доносились из комнаты Розы, потом послышался громкий, захлебывающийся плач. В одно мгновение Джулия оказалась внутри и включила свет.

Роза сидела в постели с закрытыми глазами, протягивая руки словно в отчаянной мольбе, с залитым слезами лицом, явно во власти какого-то ужасного кошмара. Джулия села на кровать, обняла ее и держала, крепко прижав к себе, пока девочка не проснулась.

— Тише, милая, тише, не плачь. — Она говорила по-английски, хотя и не отдавала себе в этом отчета. Для нее не существовало ничего, кроме необходимости утешить и успокоить ребенка.

Роза проснулась и теперь громко рыдала, вцепившись в Джулию. Этот шум разбудил Карло.

Винченцо, на котором лица не было, подошел к малышу и взял его на руки.

Наконец рыдания Розы стихли. Теперь она лежала, прислонив голову к плечу Джулии. Женщина отклонилась назад и заглянула в заплаканное личико, боясь поверить тому, что слышала. Неужели возможно, чтобы?..

— Что случилось? — спросила она, на этот раз помня, что надо говорить по-итальянски. — Тебе приснился страшный сон? , — Да, наверное… Там было холодно и темно, и мне было страшно.

— Что-нибудь еще помнишь? — Джулия старалась, чтобы голос не дрожал.

Роза нахмурилась и долго молчала, но потом покачала головой.

— Просто темно, страшно — и очень одиноко и грустно. Как будто.., делается самое плохое на свете, но я не знаю, что.

— А помнишь, что ты кричала?

— Мне кажется, я не говорила никаких слов.

Просто кричала и кричала. — Внезапно встревожившись, она стала пристально всматриваться в лицо Джулии. — Я что-то сказала во сне?

— Нет, — вмешался Винченцо. — Ты ничего не говорила. Ты просто подняла ужасный шум и до смерти перепугала нас обоих, маленькая негодница. — Он послал Джулии предупреждающий взгляд.

Предостережение было излишним. Она ни за что на свете не стала бы слишком сильно давить на ребенка. Сегодня перед ней сверкнул луч надежды, и этим она пока будет жить.

— Выпьешь теплого молока? — спросил Винченцо.

Роза согласно кивнула и снова прислонилась головой к Джулии.

— А ты можешь сам его принести, дядя Винченцо? Мне хочется, чтобы Джулия осталась со мной.

Он положил Карло обратно в кроватку и пошел на кухню.

— Тебе часто снятся страшные сны? — мягко спросила Джулия.

— Иногда. С тех пор, как погибли родители.

Только они все такие перепутанные, что потом я даже не могу сказать, о чем они…

Ее голос умолк, и через минуту Джулия поняла, что успокоенная девочка снова уснула. Она сидела, гладила спутанные волосы дочки и думала о ней с неистовой материнской радостью.

Через какое-то время Роза прошептала, приоткрыв глаза:

— Дэнни у Карло?

— Нет, он на полу.

— Можно его мне?

Джулия подняла потрепанного старого кролика и вложила его в объятия Розы. Девочка удовлетворенно пискнула и мгновенно уснула.

Джулия опустилась на колени возле кровати и так стояла, глядя на Розу полными любви глазами.

Вошедший минуту спустя Винченцо застал их в этом положении и тихо удалился, оставшись незамеченным.