Космос - Наталия Романова

— Рома его зовут, Кузнецов, — прошипела Варя. — Шикардосный дебил он, и работу сохранил только благодаря другу.

Вторым пилотом, к удивлению Вари, был тот самый Кузнецов Роман Игнатьевич — сотрудник ГИБДД, задержавший её на посту. Она всё-таки повелась на просьбу Стаса не писать никаких жалоб и не настаивать на служебном расследовании. Выходит — зря.

— И работа у него хорошая, — замурлыкала Сашка, не обращая внимания на Варвару, и скрылась за дверью.

Через несколько минут пришла Лера и стала зазывать Варвару: «Там все собрались. Вообще все. Неудобно». Потом сам Мандарин. Варе стало неудобно капризничать, сказав, что на пять минут всего, она пошла следом за Мандарином и устроилась на краешке дивана в общем холле, где собралась компания. Маленького номера четы Уткиных просто не хватило, ребята дружно перебрались в холл.

Никто не говорил о грядущих соревнованиях, больше о жизни. Техническими особенностями, перебивая друг друга, делились механики. Потом темы перебрались «на баб», проигнорировав факт, что незначительная часть коллектива была женского пола, видимо мысленно засчитав их «своими парнями», потом вернулись к «железу» — особенностям и деталям авто для трофи класса ТР2 или ТР3, и к обычным покатушкам, не обходили стороной и всеобщую любовь — квадроциклы. Общих тем и разговоров нашлось множество.

За всё время, что Варя сидела на краешке дивана и молча поглощала суши-набор, запивая баночным пивом, гадким на вкус, Стас не обратился к ней ни разу, даже с простой просьбой передать банку пива или кусок пиццы, а сама Варя не переставала вести дневник.

«Принц взглянул на меня три раза, улыбнулся один раз, вздохнул один раз» за вычетом «взглянул три раза» — Стас ни разу не посмотрел в сторону Варвары, — и «улыбнулся один раз» — если он и улыбался, то не Варе, а в общей беседе или кому-то другому из собеседников, но не Варваре Белицкой точно. Пожалуй, смело она могла записать только: «Вздохнул один раз», но принять это на свой счёт Варя не могла, может, у него бельё застряло в неудобном месте.

Наконец, суши были съедены, пиво осталось в банке недопитым — невкусно, да и вставать утром рано — алкоголь должен выветриться. Варя вежливо попрощалась и отправилась спать, по пути надеясь, что Григорьев догонит её, где-нибудь без свидетелей. Она даже вышла подышать на улицу, специально помаячила под окном в холл, под фонарём, зная, что площадка перед гостиницей отлично видно с того места, где сидел Стас с компанией. Потом ещё немного потопталась на лестнице и отправилась, наконец, в номер. Там тоже подождала какое-то время, пока не забралась в душ, второй раз за вечер, чтобы как следует поплакать от обиды, и улеглась спать.

Проснулась от звука открывающейся двери и бешеного стука собственного сердца.

— Стас? — подпрыгнула.

— Не Стас, — громко прошептала Сашка. — Уехал твой Стас, Ромчик сказал, что он остановился в другой гостинице, приличней этого «совка», там его жена ждёт.

— Кто? — протёрла глаза и уставилась на Сашкин силуэт, снимающий неизменные джинсы, как всегда, плохо сидящие на ней.

— Же-на, — по слогам повторила Сашка. — Жена.

— Она что, тоже в трофи участвует? — простонала Варвара. Только этого не хватало!

— Не-а, у них типа повторный медовый месяц, — пожала плечами. — Так Ромчик сказал, по мне, так глупость. Он по лесам джи-пи-эр-эс точки будет собирать и грязь месить, а она тут торчать, но семейное дело — потёмки. Давай спать, Варь. Плюнь ты на этого Григорьева.

— Конечно, — Варя заплакала.

— Варюшка, — Сашка обняла её крепко. — Варенька, красивый он, да, смотришь, и мурашки по рукам шмыг-шмыг, но не про твою честь. Добро пожаловать во взрослый мир.

— Вы на месте, — передразнила Варвала Белицкая навигатор и забылась зыбким сном.

Впереди её ждал трофи-рейд, море грязи, физическая усталость, зашкаливающий адреналин, радость маленьких побед и горечь серьёзных поражений.

А что Григорьев? Чужая семья — потёмки. И Варя не собирается в них блуждать!