Любовные ошибки леди Валери - Блайт Гиффорд

Зато она ясно поняла другое: Гил должен возглавить вторжение в Кастилию. Наверное, туда они отправятся уже через месяц.

Она отвела глаза в сторону, притворившись, будто не слушает. Ла Рейна будет рада новости, Валери не сомневалась. Правда, в прошлый раз, когда она сообщила королеве о войне, Валери навлекла на себя гнев будущего мужа и герцога.

Но на сей раз Гил посмотрел на нее с гордостью, а затем переглянулся с монсеньором Испании.

– Ваша супруга королева, – заявил Гил, – должна узнать о наших планах.

Ланкастер махнул рукой в знак согласия.

– Я пошлю ей весточку.

– Леди Валери может передать ваши слова королеве, – сказал Гил. – А я с рассветом поскачу за повивальной бабкой.

– Нет! – воскликнула она, прежде чем успела прикусить себе язык. – Только со мной!

Оба мужчины молча посмотрели на нее. На лице Ланкастера отразилось недоверие.

Гил с трудом сдерживал гнев.

– Я поскачу быстро, – обратился он к герцогу. – Она меня задержит.

Валери расправила плечи. Она пока ему не жена. Кроме того, она дала слово…

– В Лондон меня не в паланкине доставили, милорд. Дайте мне быстроногого коня, и я готова отправиться в путь немедленно.

Но Гил все же пробовал возражать:

– Монсеньор, я не хочу, то есть…

Он не хотел, чтобы она увидела его дом. В последнем Валери не сомневалась. Но она дала Кэтрин слово, что сама привезет повивальную бабку. Пожалуй, только этим она может оказаться полезной Кэтрин и королеве. Она не имеет права их подвести.

Она снова выпрямилась и посмотрела герцогу в глаза.

– По пути я подробно расскажу Элиот о состоянии королевы, чтобы она без промедления приступила к действиям, как только мы доберемся до Хартфорда.

Лоб герцога разгладился, и он кивнул.

– Нужно сделать все, что можно, чтобы обеспечить безопасность моему сыну.

– И королеве, – тихо добавила Валери, сожалея, что, похоже, только им с Кэтрин небезразлично состояние королевы.

Но Ланкастер думал не о женщинах, а о далекой земле.

– Когда мы вернемся в Кастилию, мы должны показать тамошним жителям, что престолонаследие обеспечено. Все должно пройти хорошо.

Гил не стал возражать, но смерил ее суровым взглядом.

– Нам придется скакать по двадцать миль в день!

– Я не больна, милорд, – ответила Валери, хотя ноги у нее заныли при мысли о том, что придется еще неделю провести в седле. – Но мне понадобится свежий конь. – Она посмотрела на герцога. – Из Хартфорда в Лондон я добралась меньше чем за два дня. Лошадь заслуживает отдыха.

Теперь Гил нахмурился еще больше. От Хартфорда до Лондона почти тридцать миль – явное доказательство, что она не задержит его в пути.

– Все будет сделано.

Она низко поклонилась герцогу.

– Леди Валери, и еще…

Она подняла голову и увидела, что герцог смотрит на нее в упор.

– Да, милорд?

– Когда увидите леди Кэтрин, передайте ей мою самую глубокую благодарность.

– Она просила меня… – Валери вздохнула, – передать вам, что она сделает все, что сможет, для вашей королевы. И будет заботиться о ребенке, как если бы он был ее собственным.

И если она раньше сомневалась в правдивости слухов, теперь она все прочла по лицу монсеньора Испании. При этих словах он выглядел не как король, а как Джон, мужчина, который, возможно, станет отцом следующего ребенка Кэтрин.

Она посмотрела на Гила, ища поддержки, и, увидев ужас на его лице, поняла: все ее подозрения подтвердились.

– И приветы королеве, конечно, – поспешно добавил Гил.

– Да, да, – кивнул герцог, словно только сейчас вспомнил о ней. – И королеве тоже.

Конечно, герцог не должен был забывать о законной жене, но Гил говорил так, словно ожидал, что жена так же небезразлична Ланкастеру, как и любовница.

Конечно, когда Гил снова посмотрел на нее, в его взгляде не было никакой нежности.

– Мы выезжаем на рассвете, – резко бросил он.