Погоня - Эль Кеннеди

– Убирайся на хрен, – рычит Холлис на Фитци, – прекрати загонять меня в угол.

– Прекрати прятаться на одном и том же складе, если не хочешь, чтобы я тебя нашел.

С порога вижу, как солдат Майкла смотрит в дуло пугающего на вид пистолета. Со стороны экрана Фитца ясно, что Холлис в ловушке.

– Желаешь что-то сказать перед смертью? – спрашивает Фитци.

– Я так и не научился ездить на велике.

Фитц взрывается смехом. Глубоким, сексуальным смехом, звук которого льется из его мускулистой груди и прекращается, когда он замечает меня.

– Черт тебя задери, это было забавно, – входя в гостиную, говорит Бренна Холлису. – У тебя реально получилось меня рассмешить. Причем, словами, а не собственным видом.

– А, привет, – хмуро отвечает он. – Ну, как там в Риме?

– Где? – опешила она.

– В Риме, – его мрачный взгляд перемещается на меня: – Верно, Брут?

– Что он несет? – против воли обращаюсь я за помощью к Фитцу.

– Et tu, Brute^[26], – шепчет он, исказив голос.

– Дэвенпорт рассказал нам, где ты была, – обвиняющим тоном говорит Холлис, – не пытайся это скрывать.

– Я и не собиралась, – бодро отвечаю. – Бри, хочешь выпить?

– Само собой.

Сидящий в кресле Хантер прищуривает один глаз.

– Остался только «Файербол», – бормочет он, небрежно указывая на край стола.

С опаской смотрю на бутылку виски.

– Трубы горят? – спрашиваю у Бренны.

– Всегда.

Ухмыльнувшись, ныряю на кухню в поисках рюмок. Когда возвращаюсь, Бренна уже примостилась по другую сторону от Фитци и пытается убедить его и Холлиса, что ее заставили пойти на вечеринку в Кембридже.

– Это было ужасно, – сокрушается она.

– Брехня! Она так еще никогда в жизни не веселилась. – Я ставлю бокалы на стол и обвожу взглядом соседей по комнате. – Вы ведь не возражаете, если Бренна останется на ночь?

Нужно ли мне вообще спрашивать разрешение?

– Конечно, пусть остается, – отмахивается Холлис и говорит Бренне: – Моя кровать – твоя кровать.

Фитц фыркает.

– Милый, я бы к твоей кровати и на пушечный выстрел не подошла.

– Кстати, о пушках… – многозначительно двигает бровями Холлис.

– Держи свою в штанах, Майкл.

– Эй, сжалься над ним хоть немного. Сегодня он нуждается в ласке, – говорит Фитц, обнимая плечи Бренны татуированной рукой.

И нет, при виде этого я не ревную. С чего бы?

Отвожу взгляд и сосредотачиваюсь, чтобы не пролить виски.

– Почему нужно его пожалеть?

– Потому что ради женщины он побрил все тело, а его продинамили. – Фитц явно с трудом сдерживает смех. Сидящий в кресле Хантер сонно хихикает. Похоже, не только Холлис под кайфом. С тех пор, как мы пришли, Хантер почти не шевелился.

– О боже, – Бренна тянется через крупного Фитца, чтобы похлопать Холлиса по руке. – Сочувствую, милый.

Закончив разливать виски, я изучаю несчастного взглядом. Он одет в джинсы и кофту с длинными рукавами. Все прикрыто.

– По шкале от одного до десяти насколько твое тело выбрито?

– Подойди и узнаешь… – Он ехидно улыбается.

На этот раз уже Фитц тянется и отвешивает Холлису подзатыльник:

– Хватит, чувак. Даже меня уже тошнит.

Мы с Бренной чокаемся, подносим бокалы к губам и выпиваем. Жидкость со вкусом корицы прожигает желудок.

– Господи! – вырывается из меня стон. Рот и горло горят. – Я и забыла, какая крепкая эта гадость.

– Еще по одной, – командует Бренна, – я почти ничего не ощутила.

С коротким смешком наливаю еще две порции. Пока мы пьем, чувствую, как Фитц украдкой сверлит меня взглядом. Держу пари, хочет прочесть лекцию о пьянстве или предостеречь, что мне пора притормозить. Но он хранит молчание.

– Ла-а-адно. Теперь я ощутила. – Щеки у Бренны пылают. Без лишних слов она стягивает с себя узкий черный свитер и остается в обтягивающих джинсах и кружевном, почти ничего не скрывающем лифчике.

– Хочешь подняться наверх? – вспыхивают голубые глаза Холлиса. – По шкале Саммер у меня десять. Полностью выбрит…

С моих губ срывается смех. Ну да. Так она и купилась.

– Категорически нет, – отвечает Бренна и тянется за брошенным Фитцем джойстиком от игровой приставки. – Во что играем?

– В «Инстинкт убийцы».

– Класс. Я в нее играла. Дай покончу с Холлисом. Хочу его размазать по стенке пару раз.

– Я услышал только «хочу его», – сияет Холлис. – И мой ответ – да. Бери меня, детка.

К несчастью для него, она всаживает его виртуальному герою с полдюжины пуль в голову. Я не особенно люблю смотреть, как другие играют в видеоигры, поэтому внимательно изучаю в открытом ноутбуке Холлиса подборку его музыкального каталога, составляю плей-лист и на протяжении целого часа в одиночку наслаждаюсь музыкой, пока Бренна сражается по очереди с Холлисом и Фитцем.

За это время мы выпили еще пару раз. А потом – еще два, потому что Холлис убедил нас допить остаток на донышке.

– Это Брайар! – кричит он, изображая сцену из «Трехсот спартанцев». – Мы закончим то, что начали!

Я уже достаточно напилась, чтобы проникнуться призывом. Втроем допиваем виски, пока Хантер тихонько похрапывает в кресле, а Фитц, кажется, смотрит на меня с неодобрением. Не могу определить точно, потому что все слегка плывет перед глазами.

И комната слегка кружится.

А может, это я кружусь.

– Думаю, пора спать, – раздается низкий голос Фитца возле уха. Он стоит у меня за спиной, а я танцую под композицию Whitesnake из рок-подборки Холлиса.

Я собирала волосы в хвост, поэтому пряди хлестнули его по лицу, когда резко поворачиваюсь. Он даже не вздрагивает. Только кладет руку на мое плечо, помогая удержать равновесие.

– Я не устала, – гордо сообщаю ему, движением плеч сбрасывая его ладонь.

И пошатываюсь, а он снова поддерживает меня.

Но на этот раз все заходит дальше. Не успев и глазом моргнуть, взмываю в воздух. Фитц перекидывает меня через плечо, и я внезапно утыкаюсь носом в спину, обтянутую черной футболкой, а мои ноги болтаются на широкой мужской груди.

– Поставь меня! – пинаю я его. – Боже, Фитц!

– Нет.

– Поставь обратно! – Пинаю его еще раз. Сильнее. – Бренна, на помощь!