Во власти наваждения - Энн Мэтер

— Да.

— Уже что-то.

— Но ведь ты сам говорил мне, что спишь с Ариадной, — обиженно воскликнула она.

— Я же не монах, Джейн.

— Это я знаю.

— Конечно, ты это знаешь. Ведь я сделал своей любовницей Ианту спустя всего пару месяцев после нашей свадьбы, да?

Он бы снова вскочил на ноги, но Джейн удержала его за запястье.

— Не уходи, — глухо сказала она, — Ианта мне все рассказала о ребенке. Что его отцом был Янис, а не ты.

Несколько секунд Деметрий просто смотрел на нее, и она терялась в догадках, о чем он думает. В его взгляде было столько горечи, что Джейн уже приготовилась выслушать обвинения в свой адрес.

— Ианта рассказала тебе? — резко спросил он. — С чего это?

Джейн облизала пересохшие губы.

— Я не уверена, — проговорила она, — но может, это связано с тем, что вы с Ариадной расстались?

— Какое Ианте дело до моих отношений с Ариадной?

Он был в гневе и не скрывал этого, а Джейн отчаянно хотелось успокоить его. Только вот ей казалось, что сейчас он вовсе не нуждается в ее сочувствии.

— Я думаю, — сказала она, тщательно выбирая слова, — она решила, что ты больше не будешь счастлив ни с кем…

— Кроме тебя, хочешь сказать? — выпалил он, и на этот раз она не смогла удержать его. Он стряхнул ее руку со своего запястья и вскочил на ноги. — Боже мой! И я должен быть благодарен ей за это? — Он посмотрел Джейн в глаза. — Черт тебя побери, Джейн! Мне не нужна твоя жалость!

— Это не жалость, Деметрий, — она встала и хотела подойти к нему, но его холодный взгляд остановил ее. — Пожалуйста, выслушай меня. Я понимаю, что была полной дурой…

— Это ты правильно заметила.

— … но, что мне было делать? Он поджал губы.

— Ты могла бы поверить мне.

— Да, могла бы, — кивнула Джейн. — Сейчас это кажется так легко, правда? Я должна была поверить тебе, когда один человек настойчиво уверял, что в произошедшем был виноват ты.

— Ианта лгала.

— Сейчас я знаю это, — она подняла голову, — но ты должен признать, что никто, даже твой отец, не сказал мне, кто был настоящим отцом ребенка.

Деметрий обхватил себя за шею руками.

— Для них это тоже была сложная ситуация, — пробормотал он.

— Не сомневаюсь, — обиженно проговорила она.

— Янис только начал свое обучение, чтобы стать священником, — с трудом заговорил Деметрий. — В сложившихся обстоятельствах он бы никак не смог продолжить учебу.

— Он мог бы подумать об этом до того, как переспал с Иантой.

— Я согласен, — кивнул он. — Поверь, он прекрасно осознавал, какой стыд это для него и для всей нашей семьи.

— Не говоря уже о тебе, — горько заметила Джейн. — И обо мне тоже.

— Все должно было пойти не так, — пылко произнес Деметрий. — Никто не ожидал, что Ианта обвинит меня.

У Джейн поползли вверх брови.

— Но я думала… — она совсем запуталась. — Никто ведь не отрицал твоего участия?

Деметрий кивнул.

— Я думаю, это благодаря моей матери.

— Что?

— Ну, — он опустил руки, — все давно в прошлом.

— Это не ответ.

— Ладно. Ты знаешь, что моя мать всегда была против нашего брака. Когда Ианта рассказала, что с ней произошло, мама сказала отцу и Стефану, что если все отрицать, то тень упадет как раз на Яниса. Ианта тогда все время проводила на вилле, если помнишь.

— А ты думаешь, нет?

— Ну вот, — уже спокойнее продолжил Деметрий, — так получилось, что это было единственным способом спасти будущее Яниса. А я, дурак, был уверен, что ты мне поверишь, когда я сказал тебе, что ребенок не мой. Я думал, наш союз выдержит это.

— Ты мог бы рассказать мне правду про Яниса, — настаивала Джейн.

— Ты права. Я мог бы поступить так, но, видишь ли… Тогда у меня было слишком много гордости. Я не мог даже представить, что ты не поверишь мне и усомнишься. Ведь я был уверен, что мы значим друг для друга очень много. И тогда я подумал, что гори оно все огнем, пусть думает, что хочет! Со временем поймет, что была не права.

Джейн во все глаза смотрела на него.

— Ты думал, что я останусь, даже думая, что ты — отец ребенка?!

— Конечно! Ведь именно так ведут себя люди, которые любят друг друга. Они стараются все преодолеть. Мне никогда не приходила в голову мысль, что ты можешь бросить меня. Боже, я думал, что мы любили друг друга!..

— Любили. Я действительно любила тебя, — Джейн была готова расплакаться. — И я не буду отрицать, что потом пожалела о своем поступке. Но ты должен понять, каково мне было тогда. Я просила, нет, я умоляла Ианту сказать правду, но она лишь твердила, что ты женился на мне от отчаяния, что вы с ней всегда любили друг друга и, что именно поэтому твоя мать была против нашего брака.

— Но это все бред! — воскликнул Деметрий. — Мне никогда не нравилась Ианта, и она это знала. Она была влюблена в Яниса и ходила за ним хвостом. Когда она узнала, что он собирается стать священником, думаю, она пришла в отчаяние. Она была готова на все, лишь бы остановить его. Даже сама навязывалась ему. И, что скрывать, Янис был молодым и пылким парнем. Он ведь не понимал, к чему это может привести…

Джейн почувствовала слабость в коленях.

— Если бы ты только сказал мне…

— Если бы ты только сообщила мне о своем решении уехать, — горько парировал Деметрий. — Ты хотя бы представляешь, каково было мне вернуться из деловой поездки и обнаружить, что моя жена вернулась в Лондон? И, что самое ужасное, — по словам моей матери, навсегда.

— Я так и думала, что без нее не обойдется.

— Я был разбит. Если бы не работа, точно бы сошел с ума.

Она сглотнула.

— Ты мог бы приехать ко мне. Мог бы все рассказать про Яниса.

— О, Джейн! — Он присел на стул у окна. — Ты, правда думаешь, что я не пытался?

Она замерла.

— Я не понимаю…

— Когда мне стало понятно, что ты не вернешься, я пытался увидеться с тобой несколько раз. Но твоя мать и эта Иванович уверяли меня, что ты не желаешь меня видеть.

— Нет!

— Да, — жестко продолжил Деметрий. — Я оставлял твоей матери сообщения на автоответчике, что хочу увидеться с тобой. Я торчал возле галереи в надежде встретить тебя там. Но ты каждый раз ускользала от меня или старалась избегать.

— Я не понимаю, — прошептала Джейн, сильно побледнев. — Да, первое время я жила у матери и ходила на работу. Все, как ты говоришь. Но как мы могли так ни разу и не встретиться? — И вдруг она воскликнула: — Боже мой! Теперь я поняла, что произошло.