Возвращенный рай - Татьяна Герцик

– Можешь зайти!

Антон вошел и посмотрел на нее жадными молящими глазами, обошел вокруг, с откровенным восторгом глядя на ее нежное лицо, и невесомо поправил кружево на груди. С тоской спросил, ожидая безжалостного приговора:

– Мне его уничтожить?

Она отрицательно покачала головой.

Антон напрягся как струна, боясь поверить своим ушам.

– Но ты поняла, что это твое свадебное платье?

Татьяна снова кивнула головой, не в силах произнести ни слова.

– И ты не против?

Она прямо посмотрела в его глаза, и он задохнулся от восторга, поняв наконец, что это значит. Мир закружился вокруг, наполняя его неземным восторгом.

Ловкими профессиональными движениями стянул с нее платье, нимало не заботясь о его сохранности, и небрежно швырнул на диван. Затем подхватил ее на руки и в два прыжка очутился в спальне. Там повсюду стояли букеты роз.

Татьяна удивилась.

– Что это?

Он тихо прошептал:

– Это для тебя. Я истово молился, чтобы сегодня ты сюда пришла.

Татьяна медленно подняла руки и положила их ему на плечи. Антон вздрогнул и крепко обхватил ее за талию, вжимая в себя. Страсть просилась наружу, круша последние преграды, и они, уже не сдерживаясь больше, быстро освободились от оставшейся одежды и упали в кровать, уступая нестерпимому желанию. Его губы, ставшие жесткими и настойчивыми, прижались к ее губам, и он, чуть слышно застонав, устремился вперед, уступая неистовому желанию.

После стремительного первого раза, после которого Татьяна, уверенная, что сейчас он, как прежде, устремится в ванную, Антон навис над ней, просунул руки под ее спину, ладонями приподнял голову и глухо признался:

– Я люблю тебя, милая. По-настоящему, без фальши. А ты? – последняя фраза прозвучала настолько щемяще-просительно, что она посмотрела в его широко распахнутые глаза и немного скованно призналась:

– И я тебя люблю.

С вздохом откровенного облегчения он принялся целовать ее глаза, спускаясь всё ниже. Добравшись до губ, что-то ласково прошептал и вдруг начал страстно ласкать.

Забывшись среди нескончаемых восхитительных ощущений, разбуженных его руками, Татьяна вдруг поняла, что он никогда не ласкал ее так прежде. В его теперешних ласках сквозила нежность и любовь, ей казалось, что он отдает ей всего себя. Боль и недоверие, так долго копившиеся в душе, вдруг растворились в горниле его страсти, и она начала отвечать на его ласки так же радостно и откровенно.

Потом, отдыхая в его объятиях от охватившей всё тело истомы, она лениво спросила:

– А почему раньше ты никогда не ласкал меня так?

Он со стыдом ответил:

– Я так никого не ласкал. Других не хотел, а тебя просто боялся – вдруг догадаешься, что всё гораздо серьезнее, чем я говорил. А я был так не уверен в своих чувствах. Казалось, что такой ураган не может продолжаться вечно. Если бы знать… – И он положил ее руку на свое сердце.

Оно звучало чуть приглушенно, успокаиваясь после вспышки неудержимой страсти. Немного помолчав, Татьяна задумчиво произнесла:

– У меня ничего подобного не было. Мне казалось, что я в раю. Всё исчезло, только твое тело и запредельное блаженство. Наверное, это нехорошо…

Он тихо засмеялся.

– Вот в этом ты вся. Вместо того, чтобы благодарить небеса за посланное нам счастье, ты ждешь, когда его у тебя отберут. Думай о хорошем, и плохое никогда не наступит. А то, что мы так идеально подходим друг другу – это нам воздаяние за перенесенные страдания. У меня ведь тоже ничего подобного не было. Это и в самом деле рай!

Она потерлась лбом о его плечо.

– Да, ты прав, конечно. Я трусиха, каких поискать. Но больше не буду. Я счастлива, и ничего не боюсь.

…На затененной террасе одного из лучших отелей Испании, где они проводили медовый месяц, стояли удобные затененные шезлонги, с которых можно было любоваться морем, не рискуя обгореть. Антон сдвинул два вплотную, и они улеглись в них, держась за руки.

Он посмотрел на Татьяну тревожными глазами.

– Ты счастлива?

Она нежно ему улыбнулась.

– Очень. А почему ты спрашиваешь?

Он приподнялся, подхватил ее за плечи и уложил на себя. Чуть засмеявшись, она запротестовала:

– Антон, ты сломаешь шезлонг!

Но он только усмехнулся.

– Ерунда! Ты видела того дядю, что загорал тут до нас? – Вспомнив попавшегося им навстречу необъятного толстяка, она кивнула. – Таких, как мы, две пары надо, чтобы достичь его массы. Так что не бойся!

Он уложил на свое плечо ее голову, вытащил заколку и с упоением зарылся лицом в распустившиеся волосы.

– Это рай. Возвращенный рай.

Татьяна согласилась.

– Да. Наш личный эдем…

Антон удовлетворенно вздохнул, не скрывая своих чувств. И ласково спросил:

– Милая, ты не хочешь завести малыша? Думаю, нам уже пора становиться родителями.

Татьяна замерла. Как он узнал о ее тайной мечте? Она хотела ребенка, но не знала, как ему об этом сказать.

Он посмотрел в ее озадаченное лицо и засмеялся.

– Ну, не одной тебе демонстрировать потрясающую проницательность. Мы с тобой настроены друг на друга и, как мне порой кажется, понимаем и мысли. Просто ты в последнее время так озабочено поглядываешь на попадающиеся на пути детские коляски. Но твои сомнения говорят о том, что ты мне всё-таки не доверяешь.

Она запротестовала.

– Доверяю, конечно. Но вдруг это помешает твоим творческим планам? Дети же отнимают столько времени. Мы родители неопытные. Это же будет первый малыш и у тебя и у меня. – Вдруг она подняла голову и испуганно спросила: – Или я ошибаюсь, и у тебя уже есть дети?

Он удрученно присвистнул.

– Нет, моя радость, детей у меня нет. И быть не могло. Я всегда предохранялся, не хотел ненужных последствий. Если ты заметила, я перестал использовать кондомы только после нашей регистрации. Чтобы быть ближе к тебе. Ну, и надеялся на теперь уже желанные последствия, если честно.

С облегчением уложив обратно свою голову на его плечо, она тихонько вздохнула от переполнявшего ее счастья.

Немного полежав, Антон вкрадчиво предложил:

– А не вернуться ли нам в номер? Боюсь, будет не слишком прилично, если я начну заниматься тем, чем очень хочется, прямо здесь. Всё-таки это общественное место.

Смущенно посмеиваясь, Татьяна поднялась, и он встал вслед за ней, прикрываясь ею, как щитом. Стараясь никого не встретить, они быстро пробежали в номер. От установленного в комнате кондиционера приятно веяло прохладой.