Сердце для любимой - Мария Геррер

– Я не живу в долг, – отрезала в ответ.

– Ты ужасно упряма, – нахмурился он.

– Уж какая есть, – буркнула я.

Богдан посмотрел на меня пытливо и раздраженно. Но, похоже, пересилил себя и сменил тон:

Тогда приглашаю тебя пообедать со мной. В качестве извинения. Раз не хочешь принять от меня поддержку в смене имиджа. Это твоим принципам не претит, я надеюсь?

– Ну что ж, это можно, – согласилась я.

Обед – это не дорогие шмотки. Он ни к чему не обяжет.

Я думала, мы пойдем на безнес-ланч в ближайшее кафе. Но Богдан усадил меня в свой «Лексус».

– Отметим твой успех на выставке как положено, в хорошем ресторане, – окончательно перестал хмуриться Богдан.

– Может, это ты купил мои картины? Признавайся? – рассмеялась я. – Давай, колись!

– Нет, не я. Даю слово, не я. Скажи, разве ты не чувствуешь гордость? Хоть небольшую?

– Да, ты прав. Я тщеславна, как оказалось. Мне очень приятно, что мои работы кому-то понравились.

Мы ехали по серому и промозглому Питеру. Опять оттепель. Туман окутывал город. А вчера, когда ночью падал снег, было красиво как в сказке.

Я невольно вспомнила, как мы с Максом катались на коньках. Здорово, что он придумал пригласить меня на каток. В детстве мечтала стать фигуристкой. Увы, детские мечты сбываются редко. Еще мечтала о принце и красивом пышном платье. Когда подросла, мечтала стать настоящей художницей. Вот эта мечта, похоже, начинает потихоньку сбываться. А без принца как-нибудь обойдусь!

Богдан остановил машину у Строгановского дворца на Невском. Расторопный молодой человек в униформе открыл дверцу автомобиля и учтиво подал мне руку. Богдан небрежно бросил ему ключи от «Лексуса». Изящная золотистая табличка «Ресторан «Русский ампир» не бросалась в глаза. Даже подумать не могла, что в одном здании располагаются и музей, и ресторан.

Важный метрдотель распахнул перед нами тяжелую дверь. Мы оказались в небольшом, но очень элегантно оформленном холле. Изящество – отличительная черта ампира. Нас проводили в голубой зал. Судя по всему, Богдана тут хорошо знали.

Я никогда раньше не бывала в подобных заведениях. Музейный интерьер, роскошь поражает и бьет в глаза.

Зал был просторен. За столиками сидели несколько человек. Эффектная дама в умопомрачительном платье лениво потягивала коньяк. Рядом с ней на ампирном диване вольготно расположился господин средних лет, похожий на благородного графа из какого-нибудь исторического фильма. Дама недоуменно окинула меня взглядом. Очевидно, мои джинсы и джемпер смотрелись тут неуместно.

Мебель, портьеры, стены – все серо-голубого цвета. На сводчатых потолках – загадочные сфинксы и грифоны. Удобные глубокие кресла обтянуты шелком. Похоже, даже эксклюзивная фарфоровая посуда и позолоченные приборы в точности повторяли исторические оригиналы. Хрустальные бокалы тонко переливались острыми гранями, а бронзовые канделябры благородно мерцали в полумраке помещения.

Я открыла меню. Единственное, что поняла из него – кухня традиционно русская и французская, которая, видимо, пользовалась популярностью у знатных особ в императорской России. «Пельмени из фазана в бульоне из пулярки и черных трюфелей», «Строганов из косули», «Стерляжья уха с „Царской“ водкой». Всегда думала, что «Царская водка» – смесь соляной и азотной кислот. Очевидно, не только… Даже подумать страшно, сколько эти деликатесы стоят!

– Что будешь пить? – вопрос Богдана вывел меня из задумчивости. – Шампанское «Вдова Клико» подойдет?

Я ошалело кивнула. Кажется, эту «вдову» пил сам Пушкин? В подсознании шевельнулось: «Дура, ты что тут делаешь? Какие трюфеля, какая стерлядь? Нищебродка, опомнись! На тебя приличные посетители косятся. Иди уже отсюда!»

Видимо, смятение отразилось на моем лице. Богдан покровительственно улыбнулся.

– Не смущайся и ни в чем себе не отказывай. Нам есть что отметить. А я, кроме того, хочу загладить свою вину за вчерашнее недоразумение. Еще раз прошу меня простить – надо было срочно решить вопрос по договорам поставок оборудования. Отец прислал курьера подписать документы. Дарина любезно предоставила нам свой кабинет. Айфон я отключил, чтобы никто не мешал. Даже предположить не мог, что кто-то начнет к тебе приставать, да еще так настойчиво.

Я снова кивнула, теперь машинально:

– Извинения приняты.

До меня с трудом доходило, что говорит Богдан. Роскошь давила и завораживала одновременно.

Лед блестел в серебряном ведерке, охлаждая знаменитую «вдову». Благородный напиток пенился в высоком фужере. Богдану подали клюквенный морс – все-таки он за рулем.

– За твое блестящее будущее, – провозгласил Богдан, одарив меня вкрадчивой улыбкой.

Хрустальные бокалы тонко и нежно зазвенели. Я отхлебнула шампанского. Да, разница «Вдовы» и «Златогорского игристого» была очевидна! Ничего подобного я в жизни не пробовала. Восхитительный тонкий вкус, изысканное послевкусие с нотками цитрусовых и миндаля. Кажется, именно так говорят ценители коллекционных вин?

– Шампанское прекрасно подходит к черной икре, – любезно пододвинул мне тарелочку с тарталетками Богдан. Кто бы в этом сомневался!

После бокала шампанского я почувствовала себя увереннее. Мне стало совершенно безразлично мнение дамы, которая продолжала презрительно коситься на меня. Я больше не обращала внимания на насмешливые улыбочки двух молодых людей, сидящих у окна. Один из них фривольно подмигнул мне и что-то сказал своему товарищу. Возможно, обсуждают меня. А пошли они все куда подальше! Я просто не смотрела в их сторону.

Да, моя одежда не соответствует этому пафосному заведению. И что? Меня пригласили, мне такие рестораны не по карману, и я не стыжусь в этом признаться. Моя мама без подобных вещей жить не может. А я прекрасно обхожусь и не страдаю.

Если буду хорошо зарабатывать, возможно, тоже иногда стану ходить по дорогим ресторанам. Но, скорее всего, найду более полезное применение для денег. Так что поживем – увидим.

Я пригубила шампанское. Как же это вкусно! Его бархатный вкус обволакивал рот и щекотал губы.

– Тебе тут нравится? – спросил Богдан.

– Да, очень красиво. И вкусно. Спасибо, что пригласил, – улыбнулась я, глядя на него через бокал. Богдан отразился в десятке хрустальных граней. – Только, похоже, я попала со свиным рылом в калашный ряд. Но все равно тут здорово.

– Тебя смущают косые взгляды? Чтобы этого не было, надо выглядеть соответственно.

– Ага, и ты заметил? – рассмеялась я. – Нет, не смущают. И выглядеть соответственно не буду. Не хочу притворяться. Я такая, какая есть. И сюда вряд ли когда еще попаду. Мне на моей коммунальной кухне проще и уютнее.

– Имидж – великая вещь. Поверь, если хочешь чего-то достичь, надо уметь подать себя эффектно, – наставительно произнес Богдан. Интонация его голоса напомнила мне отчима и нагнала почти ностальгическую тоску.