Предложение плейбоя - Миранда Ли

Это платье было несравнимо лучше прежнего. И с высокой прической, макияжем и черными хрустальными серьгами это будет триумф, превращение в блестящую очаровательную незнакомку искушенную и стильную, чего она прежде в себе не замечала. Голубое платье было просто хорошеньким это – нечто другое.

Скользя в убийственных туфлях по паркету, Мишель медленно сделала плавный круг, изумляясь тому, насколько красиво платье облегает ее тело. И не только облегает, но и переливается. Прежнее платье казалось тусклым.

Неожиданный звонок домофона заставил ее повернуться. Было всего лишь десять минут седьмого. Может быть, Тайлер приехал раньше. Если это… Тайлер.

Внезапно Мишель посетила ужасная мысль: а вдруг нагрянул Кевин? Но это было безумием. Он, скорее всего, продолжает наслаждаться своим медовым месяцем.

Но подозрение не исчезало, пока она со все возрастающей тревогой шагала к входной двери. Ее рука на секунду застыла в воздухе, прежде чем Мишель решилась нажать на кнопку связи.

– Кто это? – осторожно спросила она.

– Один очень нетерпеливый мужчина – ответил Тайлер, и Мишель облегченно вздохнула. – Я послал этот журнал ко всем чертям, и теперь я здесь, чтобы немного передохнуть и восстановить силы.

– Хвала небесам, – пробормотала она, нажимая кнопку домофона, а затем бросилась в спальню, чтобы привести себя в порядок, пока он поднимается по лестнице. Мишель едва успела попрыскать на себя туалетной водой, как в дверь позвонили.

– Входи, Тайлер! – крикнула она, вылетая в коридор и поражаясь тому, как быстро может передвигаться в этих туфлях, если захочет. – Ты так рано приехал – сказала она, широко распахнув дверь.

Шок Тайлера был непередаваем, он восхищенно оглядывал ее с ног до головы. И если бы она не была уже возбуждена, то определенно возбудилась бы сейчас, под пожирающим ее тело взглядом великолепного мужчины.

Значит, и она тоже великолепна!

Впрочем, Тайлер в смокинге был просто неотразим. Но в обычном деловом костюме, в голубой рубашке с распахнутым воротом он был еще более неподражаем. Она не представляла, как сможет выдержать следующие пять часов, прежде чем бросится ему в объятия.

Он принялся изумленно и укоризненно покачивать головой.

– Ты плохая, плохая девочка.

Мишель дерзко вскинула подбородок.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, черт побери, о чем я говорю. Я примчался, сюда высунув язык. Но это пустяки по сравнению с тем, что я испытываю сейчас когда вижу тебя в таком потрясающем наряде. Думаю, ты не будешь возражать, если мы быстренько упадем в кроватку, прежде чем уедем отсюда, не так ли?

Мишель не только не возражала, она сама страстно жаждала этого.

Но гордость остановила ее. К тому же подействовала Многолетняя привычка – ни в чем не соглашаться с Тайлером. А то бы она легко согласилась на это, чтобы не изнемогать от желания весь длинный утомительный вечер.

– И испортить мою стодолларовую прическу? – насмешливо ответила она, – не говоря уже о платье?

Тайлер внимательно осмотрел ее еще раз.

– Держу пари, ты просадила на платье больше, чем сто долларов.

– По правде говоря, оно досталось мне бесплатно. Его дала мне Люсиль.

– Кто такая Люсиль?

– Соседка. И хорошая подруга. Серьги тоже ее. Не думай, что я потратила состояние, чтобы поразить Гаррисонов.

– А я, грешным делом, уже так было, и подумал, – ответил он колко.

– И вообще мне не нравится делать что-то на скорую руку.

– В таком случае нам придется перенести некое мероприятие на утро. И не беспокоиться насчет ночи.

Она посмотрела на него с изумлением, в ответ он бросил на нее лукавый взгляд.

– Я полагаю, ты не будешь возражать против того, чтобы переночевать у меня? Мне бы хотелось немного выпить за обедом, а под хмельком я не сажусь за руль.

– Тогда подержи мою сумочку, пока я соберу кое какие вещи.

Мишель тревожили сомнения. Она очень хотела остаться у Тайлера, и этому не препятствовали никакие моральные барьеры. Но и свою волю проявить не мешало бы.

Старые привычки умирали тяжело.

– Я взяла также свою зубную щетку, – насмешливо сказала Мишель, возвращаясь с пластиковым чемоданчиком, в который она уложила смену белья и кое-какие туалетные мелочи. – Осмелюсь предположить, что у тебя в ванной наверняка припасено достаточно таких вещиц для нежданных гостей но я предпочитаю пользоваться собственными принадлежностями.

– Мишель, – сказал он предостерегающе.

– Да, Тайлер?

– Ты неверно обо мне думаешь.

– Да нет, Тайлер. У меня совершенно правильное представление о тебе.

– Может быть, когда-то я и был таким. Но сейчас я другой.

– Леопард не может изменить своих пятен.

– Может, если пятна были только нарисованы.

– Что?

– Да так, не бери в голову! Пойдем. Не хочу спорить. Я ждал сегодняшнего вечера всю неделю.

Неожиданно Мишель почувствовала себя виноватой из-за того что совершенно напрасно старалась его задеть. Может быть, Тайлер действительно не способен измениться, но сейчас он с ней честен. По крайней мере, ей стоило бы отвечать ему такой же честностью.

– И я тоже, – проговорила она с легким вздохом, и он быстро оглянулся. Их глаза встретились.

Да, Тайлер был способен лечь в постель с любой женщиной. Но Мишель не сомневалась, что в этот момент он страстно желал именно ее, о чем свидетельствовал огонь, тлеющий в его глазах.

– Я хочу тебя, – простонал он, – очень, очень сильно.

– Я тоже просто изнемогаю, – призналась она может быть, сделав глупость. Но это была сущая правда. Я даже не могу сосредоточиться на работе.

– Давай пошлем к черту этот обед.

– Это подмочит нашу репутацию.

– Нашу репутацию!.. Ничего с ней не случится!

– Это спорный вопрос – возразила она – Тогда подумай о десерте. Мысли о нем всегда поднимают твое настроение.

– Единственный десерт, который я хочу, это очень сладкая и сексуальная брюнетка.

Щеки Мишель заалели.

– Ты… не должен говорить такие вещи.

Тайлер усмехнулся.

– Мне следует приняться за дело?

– Прекрати меня развращать – высокомерно изрекла Мишель, в то время как в ее воображении разворачивались умопомрачительные картины.

– У нас еще пять минут перед выездом, – страстно прошептал он. – Обещаю, что не помну твоей прически и не порву платья. Тебе даже не надо будет снимать туфли.

– Вон! – приказала она, И пребольно ударила его пластиковым чемоданчиком.