Все началось со взгляда - Дениза Алистер

Дебора ничего не ответила.

Как бы он отреагировал, если бы я сказала, что нуждаюсь вовсе не в помощнице? – подумала она с грустью. Не в помощнице, а в его любви? Отдернул бы от меня руки и ушел отсюда...

Когда затянувшееся молчание уже начало давить на них обоих, она выпрямилась и заставила себя сказать:

– Ладно, Берт, твоя взяла. Я остаюсь. Спасибо, что решил нанять для меня помощницу.

– Пожалуйста, – ответил Бертрам.

Она не видела выражения его лица и не могла понять, что он чувствует в данное мгновение. Радость победы? Удивление? Или облегчение, ведь теперь у него отпала необходимость искать себе зама.

Погладив ее по голове, как собаку, правильно выполнившую команду, он молча, вышел из кабинета.

Спустя некоторое время в дверь постучали.

– Войдите – отозвалась Дебора.

На пороге появилась мисс Ролан. Стелла Ролан, с которой теперь им предстояло тесно сотрудничать. Они быстро нашли общий язык, и Дебора узнала, что работать ее новая помощница начинает с понедельника, и что ее кабинет будет находиться в конце коридора.

После ухода Стеллы, Дебора еще раз прокрутила в уме события сегодняшнего дня. Забота Бертрама, несомненно, радовала и подкупала. Но необходимость объяснять свою беременность сотрудникам не отпала и неотступно мучила ее.

К тому же, она в который раз представляла, что произойдет после родов, когда жизнь без Бертрама будет уже казаться невозможной, а из-за запрета проживать в его доме с маленькими детьми ей придется выехать из квартиры. И внутри у нее все холодело от страха и отчаяния.

Не надо раскисать! – приказывала себе она. Другим женщинам выпадают испытания и посерьезней. Во всяком случае, мне не придется беспокоиться о том, на какие средства кормить и одевать ребенка, об этом позаботится Бертрам. И работу я не потеряю, я здесь нужна. Все остальное как-нибудь уладится.

В четыре часа дня Бертрам вызвал ее к себе.

– Ну как? Ты еще не разочаровалась в Стелле? – с улыбкой поинтересовался он.

Дебора покачала головой.

– Она мне еще больше понравилась. Общительная, доброжелательная, смышленая. Надеюсь, мы отлично с ней сработаемся.

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Бертрам. – Но я вызвал тебя не для того, чтобы разговаривать о Стелле. А чтобы спросить, согласишься ли ты завтра сходить со мной и моими друзьями в ресторан?

Дебора растерянно моргнула.

Раньше ей удавалось отвечать на подобные его предложения отказом. Но сейчас все изменилось. Она не могла солгать, что занята в выходные, потому что теперь они жили вместе, и он прекрасно знал обо всех ее планах.

– А... кто эти люди? – поинтересовалась она, медля с ответом.

– Мой приятель с женой, – ответил Бертрам. – Томми замечательный парень, веселый, коммуникабельный. Шэрон я видел всего пару раз, но она тоже произвела на меня хорошее впечатление.

– А им известно... – начала Дебора, но замолчала, так и не договорив.

– О твоей беременности? – догадался Бертрам. Она кивнула.

– Нет, об этом я никогда не разговаривал с Томми. Зато рассказывал ему о тебе на протяжении нескольких лет много другого.

Догадываюсь, что именно, печально подумала Дебора. Что я пашу по одиннадцать часов в день, пунктуальна и сообразительна, что ты считаешь меня незаменимой работницей... А мне бы хотелось, чтобы ты называл меня красивой, желанной женщиной. Но, увы, это невозможно.

– Хорошо, я согласна, – произнесла она.

– Вот и замечательно! – Бертрам оживленно потер руки. – Я сейчас же позвоню Томми, и мы договоримся, в какой пойдем ресторан.

Дебора решила надеть в субботу вечером свое лучшее платье – цвета баклажан с глубоким декольте. Теперь оно облегало ее фигуру плотнее обычного.

Мне следует наведаться в магазин одежды для беременных, решила она. Скоро я уже не влезу ни в один из своих нарядов.

На спине платья была длинная молния. Надевая его, Дебора всегда просила кого-нибудь застегнуть ее – подружку или соседку. Сейчас помочь ей мог только Бертрам. Приоткрыв дверь своей комнаты, она крикнула:

– Берт, можно тебя на минутку?

Увидев ее столь нарядной, с поднятыми вверх и заколотыми на затылке волосами, Бертрам застыл в изумлении.

– Дебби, ты просто красавица! Почему раньше я не видел на тебе этого платья?

– На работу я его не ношу, – как можно более непринужденным тоном ответила Дебора, стараясь не принимать его комплимент всерьез. – Застегни, пожалуйста, молнию.

Она повернулась к нему спиной и, когда его руки коснулись ее кожи, замерла от волнения.

Бертрам не торопился выполнять просьбу: медленно провел пальцем по ее спине, нежно погладил по шее.

– От тебя потрясающе пахнет, – пробормотал он чуть охрипшим голосом. – Сладким медом.

– Это запах геля для душа, – ответила Дебора, с трудом скрывая возбуждение.

Тем же самым гелем она пользовалась в течение вот уже нескольких лет. Но никогда раньше Бертрам не замечал, что от нее потрясающе пахнет. Может, потому, что до того рокового вечера никогда не приближался к ней настолько близко, или же просто оттого, что не рассматривал ее как соблазнительную женщину.

– А... а сколько сейчас времени? – спросила Дебора. – Мы не опаздываем?

Времени было уже много. Поэтому, еще раз проведя ладонью по тыльной стороне ее шеи, Бертрам застегнул молнию и удалился.

Дебора взяла маленькую черную сумочку, расшитую бисером, надела черные туфли на шпильке, накрасила губы, надушила запястья с внутренней стороны любимыми духами и тоже вышла.

– Для нас заказан столик? – спросила Дебора, когда они ехали в машине Бертрама в «Сплендид», самый роскошный ресторан города – с несколькими залами, оформленными в неоклассическом стиле, подвалом, наполненным лучшими европейскими винами, и изысканной кухней.

– Конечно. Я сам заказал его, – ответил Бертрам. – Столик у окна, из которого видна прекрасная панорама города.

Они приехали в ресторан раньше друзей Бертрама и направились в бар выпить чего-нибудь освежающего.

Дебора ощущала себя золушкой, случайно оказавшейся на роскошном королевском балу. Ей просто не верилось, что она в столь шикарном месте, о котором раньше знала лишь понаслышке, причем не одна, а с Бертрамом Хэндли, мужчиной своей мечты. Их окружали роскошно одетые люди, в воздухе пахло изысканными ароматами и дороговизной.

Дебора чувствовала на себе непривычно восторженный взгляд Бертрама. А также взгляды других мужчин. И, смущаясь, то и дело одергивала платье и поправляла декольте, теперь казавшееся ей слишком откровенным. Волновала ее и предстоящая встреча с друзьями Бертрама. Она сознавала, что это знакомство ни к чему никого не обяжет, тем не менее, нервничала.