Любовь по переписке - Елена Рейн

Ох, еще немного и я получу диплом. Тогда смогу… уехать к себе. В университете становится «жарко». За последний месяц я только и делаю, что влетаю в неприятные ситуации. И все этот чертов клуб! Пропади он пропадом!

Через тридцать минут я входила в здание, улыбаясь охраннику, который был занят, попивая капучино и заедая огромным гамбургером, еле впихивая в рот. Даже посочувствовала рту, отмечая, как широко он открывал его. Мужчина трамбовал пальцами свой ужин, не забывая пялиться в сотовый.

Когда подъезжала, отметила, что только на первом этаже горит тусклый свет, а на пятом все окна светились. Ласкина меня ждет.

Чувствуя на душе грусть и безвыходность, я смело пошла вперед. Открыла дверь кабинета, но женщины не увидела. Прошла дальше, огладываясь по сторонам, пока не заметила ее. Женщина сидела в кресле и смотрела перед собой.

– Вляпалась? – презрительно протянула она, не оборачиваясь, отчего я нахмурилась. Надоело. Я, конечно, понимала, что встряла, но зачем с таким пренебрежением? Сама отправила меня к нему. А когда одна на один с оборотнем, разве есть гарантия, что можешь избежать его агрессии и силы? И совсем не имеет значения тот факт, что я умею защищать себя.

Прошла вперед и села на кушетку, открыто вглядываясь в ее лицо, громко спрашивая:

– Мне уйти?

Женщина нахмурилась и непонимающе спросила:

– Почему?

– Чтобы не слышать презрение и упреки. Я не могла никак помешать ему. У него силы, как у движущегося поезда.

Профессорша скривилась, а потом сказала:

– Раздевайся. Возьму анализы и уберу шрам, после того как прочищу рану.

– Поможет?

– Есть еще вариант, но первым делом нужно выполнить обязательные процедуры.

– Хорошо, – согласилась, начиная раздеваться, наблюдая, как она надевает перчатки, поправляет халат и показывает мне на процедурный кабинет.

Вздохнула и потопала вперед, надеясь, что это поможет.

* * *

Через тридцать минут я уже сидела в своей одежде на кушетке, а Ласкина вводила мне сыворотку через шприц.

– Потерпи… – грубо рявкнула она. – Знаю, что больно.

Хотела кивнуть, но в эту секунду почувствовала такую боль, что захотелось моментально в туалет. Такое ощущение, что она мне кипяток в вену вгоняла.

На глазах появились слезы, но я все же выдержала этот ад. Проклятье. Закрыла глаза и вдруг нахмурилась.

– Откуда знаете, что больно? По реакции пациентов?

Женщина выкинула шприц в бак и застыла на месте. Некоторое время стояла, а потом процедила:

– Я знаю по личному опыту.

На время забыла о том, что у меня что-то болит, да и вообще обо всем. Я пораженно смотрела, как она медленно идет к окну, постукивая каблуками, тут же слыша: – Знаю, потому что сама с меткой.

Пораженно ахнула, буквально цепенея от ее слов. Надо же… Так вот в чем проблема. Ненависть не просто так. Зная, что не стоит лезть в ее личную жизнь и все такое, я не выдержала и осмелилась на вопрос:

– Но как? Вы же…

– Я их ненавижу! ВСЕХ! Презираю и хочу сделать все, чтобы они страдали и мучались.

Вот это дааа… Нужно найти себе другого специалиста. А то кто ее знает… Если у меня начнется оборот, то, очень вероятно, она меня первая грохнет. Сделала вывод по ненависти в ее глазах.

Поднялась и прошептала:

– Но как вы смогли спрятаться? Ведь метка… все равно…

– Девочка, я профессор, кандидат медицинских наук, и ты не представляешь, сколько всего сейчас создали, чтобы бороться с заразой в крови, которая выбрасывается с укусом зверя.

– Но… сколько вы так скрываетесь? – не унималась я, поглядывая на рану, где красовался совсем незаметный шов.

– Через несколько дней и следа не останется, – сказала она, кивая на мою рану. Потом нахмурилась и уточнила на мой вопрос: – Я?

Переспросила и замолчала. Странная женщина. Я продолжала внимательно смотреть, ожидая все же ее признания. Если начала, то пусть скажет все.

Женщина внезапно засмеялась с горечью, а потом сняла халат, бросила его на стол и с ненавистью начала:

– Мне было восемнадцать. И от укуса зверя я… – женщина замолчала на мгновение, – умирала. У меня не было особенной крови. Я обычная, но зверь среагировал на меня. И когда он понял, что та, которой он поставил метку, не сможет жить… – Елена Николаевна замолчала, надувая губы, вспоминая о прошлом, – он отвез меня в их больницу, но там мне не могли помочь. Жаль, что самцы не подыхают от мучений своей пары. Нет… Но его зверь буйствовал, становился неадекватным, почти до безумия. Хотя мне было плевать. Я молилась лишь об одном – его смерти, потому что если бы не один профессор, то умерла.

Отмечая мой пораженный взгляд, она усмехнулась и добавила:

– Да, он отвез меня в медицинский центр людей, обещая, что потом вернется за мной. Мразь. Но я выжила! Профессор не только вытащил меня с того света, но и вычистил рану, перелил кровь, и ввел мне огромную дозу сыворотки. В общем, я смогла это вынести.

– Поэтому вы так ненавидите их?

– Да, они слишком самоуверенны. И я презираю тех, кто соглашается быть с ними, не понимая того, что превращаются в животных. Оборотни – звери, ничтожные существа, которых нужно отлавливать, а потом расстреливать.

– Но вы были, действительно, его парой?

– Да, была. Но это неважно! Этот подонок посмел…

– А я? Пара? – спросила с волнением.

– Да, ты – пара. Истинная пара оборотня, который тебя укусил. Не желанная, а пара. Результаты подтвердили это, – выдала она свой приговор.

– И как мне быть? – спросила, потирая руку. Боль до сих пор была. Казалось, что внутри все горит и полыхает.

– Я уже сделала все необходимое. Но если хочешь, я могу решить твою проблему раз и навсегда. Видишь ли, сыворотка на тебя из-за особенной крови действовать долго не сможет. И есть вероятность, что…

– Что?

– Что ты будешь зверем, как и они. Представь, как это ужасно! Ты будешь монстром! – дико цедила она, не скрывая, что если такое случится, то единственно, что мне светит, это получить укол, от которого я никогда не открою глаза.

– Не пойму, как вы можете решить эту проблему? – воскликнула, поднимаясь с кушетки. Голова пошла кругом. И я вновь села, понимая, что пока не могу стоять.

– Очень просто – сделаю переливание крови.

Я молчала, в ужасе наблюдая за ее довольным взглядом. Она светилась от своего триумфа. Уверена, долго об этом думала. Но перелить кровь… Разве это не опасно?

– Перелить кровь? Немного?

– Нет, большую часть. Это опасно, но уверяю, оно того стоит. Нужно убить мразь, что дремлет в тебе, но может в любой момент проснуться.