Сладкая помощница для Альфа-кондитера - Рин Скай

— Так чей день Рождения сегодня? — окончательно запуталась я.

— Роминых племянников-двойняшек — девочки и мальчика.

— Я думала сына…

— Нет, конечно! Рома отмечает день Рождения ребенка с помпезным размахом. Вот кого любит, не зная меры.

— Я не поняла, так почему он дни Рождения своих племянников собрался отмечать у себя?!

— Так его сестра сейчас в больнице и ей некому больше поручить устроить детскую вечеринку!

Я хватаюсь за резко заболевшую голову. Детская вечеринка! Конец света! Так вот для чего Дракон поставил меня на ноги на самом деле! Чтобы я все организовала, подготовила, а потом… работала в качестве аниматора? Почему не предупредил меня и сразу все не объяснил? Так, а зачем? Барин отдал холопам распоряжения. Пояснять их жалким умишкам что к чему, надобности нет…

Нет, на такое я не способна! Терпеть не могу шумные детские праздники. Может по этому, не стремлюсь пока завести собственного отпрыска. Никаких материнских чувств глядя на современных детей в супермаркетах, площадках и так далее, я не испытываю, и сейчас эта новость просто отправляет меня в нокаут!

— Так что подстилка, заканчивай быстрее с тортиками и оденься более подобающе, если не хочешь чтобы родственники Романа и Зара окончательно приняли тебя за шлюху!

Значит, вскоре в обитель Дракона нагрянет его родня и легендарная бывшая жена! Но мне же не обязательно присутствовать на семейных посиделках своего босса?! У меня своя личная жизнь в конце-концов тоже есть!

***

— А ты не много на себя берешь, а Эля?

Мы обе вздрогнули, обернувшись на дверь. В проеме, сложив руки на могучей груди на нас взирает Романов.

— Ох, Ром, привет! — покачивая бедрами, затянутыми в черные эластичные легенсы, не удосужившись снять шпильки, Эля цокает по голой плитке к боссу.

тянется к нему, чмокает в щеку, на что щека шефа дергается, а сам он нахмуривается.

— Что ты тут делаешь?

— Вот решила приготовить тебе сюрприз, помочь с организацией вечеринки, — метет хвостом вертихвостка.

Роман опускает уголки губ еще ниже.

— У меня есть, кому мне помогать, — он не спеша оглядывает меня с головы до ног.

Будто рентгеном просвечивает. Мне аж хочется натянуть его футболку, прикрыть ею голые коленки, бесстыдно выпирающие из-под подола.

— Как дела, Алиса? — подходит он ко мне и встает за спиной.

Вроде не касается, но чувствую жар близко-близко, словно между нами не существует слоя одежды.

— Вижу, ты неплохо справилась.

У меня аж щеки зарделись. Это он что сейчас делает? Хвалит меня? Такое тоже возможно?

— Что ты еще успела сделать?

— Торты и коктейли. За капкейки еще не бралась. — честно отвечаю, судорожно втягивая воздух через рот — Нос забит из-за простуды.

— Принеси торты. — какой-же у него голос сексуальный, когда он не орет благим матом, такой низкий, бархатный, с хрипотцой! Разговаривал бы он всегда так, цены б ему не было!

Иду к холодильнику. Достаю свои «шедевры». Под двумя парами прожигающих меня глаз. Причем одна пара, Элина, явно от души желает мне поскользнуться и уронить два часа работы к чертям собачьим.

— А ковер-то чего скрутила? — той самой хрипотцой вопрошает Дракон.

Еще и подстебывает, гад такой! Я уже почти на грани. Надо в конце-концов что-то ответить им обоим, а то нашли дуру, чтобы помыкать ею!

— Вы же не хотите, чтобы ваши детки полакомились мяском вместо десертов? — невинно поднимаю я бровь.

— Фу! — хмыкает босс, ухмыляясь, — Ну и язычок у тебя острый, Сладкая!

А сам довольный, видимо тем, что ему снова удалось меня раскачать. Вот и пойми потом этих работодателей!

Эля же стоит как рыба, с поехавшей от нашего специфического общения челюстью.

— Открывай тортики.

Я снимаю крышки с блюд, немного боязливо. А ну как торты расползлись, или декорации какие упали. Но я зря паникую. Всё в целостности и сохранности.

Кондитер придирчиво оглядывает каждый десерт, потом поднимает на меня заинтересованный взгляд.

— Примитивно, конечно, но научишься. Задатки в тебе есть! Главное все выполнено аккуратно, с душой.

Интересно, как он душу тут учуял, специалист такой! Хоть я и ворчу и комментирую его действия про себя, но мне очень приятно. Ведь это похвала, пусть и такая скупая, завуалированная, но все же похвала от гения кондитерской индустрии! Вот вам, дорогой Роман Олегович! Я не только отчеты способна на компьютере набирать, а еще и на изготовление десертов гожусь!

— Тащи капкейки, сейчас будем их топинговать.

Пока я вытаскиваю отпеченную основу для будущих пирожных, Дракон выходит ненадолго. Эля на всех порах было ринулась за ним, но была остановлена предупреждающим:

— Ты хотела украшать квартиру? Вот и украшай! Мне нужно помочь моей красавице! — и Дракон бросает на меня такой взгляд, от которого жар моментально приливает к щекам и к низу живота, тягуче прострелив сладкой болью все нервы.

Эля же бросает в меня ядовитую стрелу ревности.

Возвращается босс почти сразу. Я едва успеваю разложить разноцветный крем по кондитерским мешкам с разными насадками. Кондитер переоделся в привычные джинсы, черную футболку, обтянувшую все его внушительные мышцы. Идеально прорисованный хищный дракон на предплечье выглядывает из-под короткого рукава.

Эля судорожно облизывает пересохшие губы.

— Ты еще тут? — хмуро обращается к ней Дракон.

— Да, я обдумываю, как мне лучше задекорировать прихожую. — Эля томно обрисовывает взглядом каждую выпуклую рельефную мышцу своего любовника, явно мечтая повторить это своим языком как минимум.

Дракон же на это никак не реагирует. Он подходит ко мне вплотную и властно приказывает, щекоча горячим дыханием где-то поверх ушка:

— Начинай!

Руки трясутся! Что за черт? Они реально трясутся от его близости! Я судорожно глотаю воздух приоткрытым ртом, мысленно перекрестившись начинаю вырисовывать розочку на заготовке.

И тут коварный кондитер меня толкает. Не сильно, но розочка смазывается неаккуратной массой! Как пить дать, специально толкнул! Я замерла со злостью. Сейчас еще и меня обвинит в «рукожопстве»!

— Сладкая, — его голос вибрирует бархатной хрипотцой, — Смотри, вот так надо! Он кладет свои могучие ладони по верх моих, приобняв меня таким образом, плотно прижав мое тщедушное тело к своим бедрам и животу.

Слегка надавливает на мои пальцы, сжимающие в свою очередь мешочек с кремом, и отсаживает аккуратный совершенный лепесток поверх аппетитной корочки капкейка.

— Вот так, — приговаривает он, но по факту мурлычет мне прямо в ушко, — плавно, не торопясь, мазок за мазком. Ты же художник, Сладкая, а это — твой холст. Полюби его! Почувствуй его!