Моя по договору - Анастасия Ридд

Ну а сегодня я был уверен, что мы, наконец, сможем зарубить топор войны, некогда развязанной мной. Помимо украшения, я заказал цветы. Все девушки любят их, поэтому надеялся, что Рита не станет исключением. Букет красных роз доставили практически перед началом мероприятия, и я решил оставить его дома. Коробочку с кулоном планировал захватить с собой, чтобы сегодня надеть ей на шею, но второпях забыл кулон, оставив его возле цветов.

Так вышло, что Рита задерживалась на один день, и мы с ней должны были увидеться только на вечеринке совета директоров. Я ждал и предвкушал эту встречу, как и ту, которая семь лет назад так и не состоялась.

Семь лет назад Новогодняя вечеринка

— Рит, ты уверена? — спросил я, целуя девушку в губы. От ее прикосновений мое тело плавилось. Рита нравилась мне, и как бы ни сопротивлялся, я не смог сдержать обещание, данное Тимуру.

— Тёма, да, — прошептала она, потершись о мою щеку своей. — Мне так хорошо с тобой. Я хочу этого.

— И я, милая, — на одном дыхании произнес я.

Мы сбежали с новогодней вечеринки и стояли перед номером одного из самых дорогих отелей города. Я прикрыл ей глаза своей рукой и открыл дверь ключом. Мы вошли внутрь, и Рита, смеясь, сбросила мою руку и замерла. В цветочном салоне я скупил все красные и белые розы, разбросал лепестки по полу и кровати. Даже не представляю, как мне в голову пришло такое, ведь в своей жизни я ни для кого ничего подобного не делал.

Конечно, я хотел Риту. Как любой здоровый молодой мужчина. Но я бы ни за что не притронулся к ней. Все дело в том, что Рита была другой. Я бы никогда не поставил ее в один ряд с одной из тех красоток, которые вешались на меня в клубах и универе. Она понравилась мне сразу, с самого первого взгляда, но я помнил, что Гончарова табу. Она не для меня. "Не формат". И как бы я ни старался выкинуть ее из головы, это получалось, мягко говоря, с большим трудом. Мне хотелось узнать ее поближе, что она любит, и чем интересуется. Впервые я думал о том, что бы сделать такого, отчего человек получил бы положительные эмоции и радость.

Та ночь изменила многое, я наконец-то захотел быть с кем-то. Она стала навязчивой идеей, девушкой, которую я желал, мечтая о ее губах и объятиях. Я почти признался Рите в своих чувствах, но телефонный звонок прервал меня. Звонил отец с требованием срочно приехать домой. Я отвез Риту к ней в квартиру, обещая перезвонить, а сам, ничего не подозревая, помчался в сторону родительского дома.

— Наконец-то сынок пожаловал! — воскликнул отец, когда я вошел. Сразу стало ясно, что мой родитель был пьян.

— Отец, я понимаю, праздник, но зачем же так напиваться? Утром башка гудеть будет, — я уселся на диван рядом с отцом. Мой взгляд скользнул по комнате: битый хрусталь, разорванные книги, ярко-красные пятна на ковре, вероятно, от вина. И невменяемый отец.

— Зато сейчас я в полном порядке, — он бросил полупустую бутылку на пол, и янтарная жидкость расплескалась по дорогому ковру.

— Где мама? — настороженно спросил я.

— Позвони, узнай, — развел руками он, не глядя на меня.

Я набрал номер телефона мамы. Сигнал шел из соседней комнаты. Волнение нарастало, я понимал, что произошло нечто неприятное, но все плохие мысли гнал от себя подальше. Не могу сказать, что мы когда-либо были близки с ней. Хотя, пожалуй, только в моем далеком детстве.

— Пап, я не понимаю, — сказал я. — Где она?

— Сбежала, как последняя… — зло усмехнулся отец. — Со своим любовничком.

— Я не понял, пап, — складывалось впечатление, что отец просто был не в себе.

— Да чего тут непонятного? — взорвался отец. — Твоя мамаша променяла тебя на любовничка, Артём. Своего-то сына. Конченная пр…

— Замолчи! Это неправда! — воскликнул я.

— Смотри, — отец достал из кармана мобильный телефон и включил запись с камер наружного наблюдения нашего коттеджа. Мама поцеловала незнакомого мужчину и загрузила сумки в машину. — А через полтора часа она улетела. Я мог бы отследить и уничтожить ее, вот только мне это уже не нужно.

— Почему она ушла? — растерянно спросил я, но взяв себя в руки, разозлился. — Это ты виноват! Я не раз слышал, как ты орал на нее. Ты бил ее? Поэтому она ушла?

— Тебя это не касается, сопляк еще, — прорычал отец. — Лет десять назад, когда ты был ещё мальчишкой, она таким же образом пыталась сбежать. Тогда я остановил ее. А сейчас твоей мамаше снова захотелось острых ощущений. Поэтому эта мерзавка бросила свою семью.

— Отец, я не позволю тебе говорить о ней в таком тоне! — мое состояние не поддавалось контролю, и я зарядил отцу в челюсть. Увидев хлынувшую кровь, только тогда осознал, что натворил.

— Малолетний выродок! — сплюнув кровь, произнес мой родитель. — Будь ты проклят!

Что-то изменилось в ту ночь, надломилось во мне. Сначала появилось непонимание, как родная мать могла так поступить, но потом оно сменилось ненавистью. Если я не нужен ей, то какой смысл сидеть и грустить по женщине, которая меня родила.

На следующий день я все переосмыслил и все же извинился перед отцом. Не он бросил меня, в конце концов, а мать. Она даже не соизволила объясниться. Злость и ярость по отношению к ней охватили меня с невероятной силой, и сплошное непонимание в голове, как можно было променять сына на какого-то мужика.

Я видел, что с каждым днем их отношения с отцом становились все хуже и хуже. Дом, в котором мы жили, был огромным, поэтому родители могли не видеться по нескольку дней. У нас в семье не было заведено ужинать вместе или проводить время друг с другом. Всегда недовольный отец и несчастная мать — так было столько, сколько я себя помню. Никогда не было теплых душевных разговоров, как в семье моего лучшего друга. Когда я был маленьким, довольно часто оставался у Тимура в гостях. Это были, пожалуй, лучшие дни в моей жизни, потому что только здесь я чувствовал, что у меня есть семья. Настоящая и любящая. Мама Тима всегда принимала меня как родного, интересовалась успехами в школе и на дополнительных занятиях. Отец Тимура приглашал вместе с ними на рыбалку. Я практически рос в семье Покровских. И думаю, только благодаря семье моего лучшего друга я не стал подонком, таким, как мой отец.

И вот с тех пор я осознал одну вещь. Женщинам верить нельзя. Что говорить о других, если даже родная мать предала меня и укатила отдыхать с неизвестным мужчиной, даже не объяснившись. Именно в эту ночь я понял, что ни одна из особей женского пола не заслуживает моего внимания, поэтому и связь с Ритой осталась для меня просто связью. Отношения с ней в тот момент — это было меньшее из того, что меня беспокоило.